foto1
foto1
foto1
foto1
foto1
Готовые домашние задания, рефераты, исторические портреты, биографии писателей, анализ литературных произведений, краткое содержание произведений, сочинения бесплатно и без регистрации на любой вкус для школьников и студентов. Материалы для подготовки к ОГЭ, ЕГЭ.

klassreferat.ru

План

Введение.
Сведения из биографии П. П. Бажова.

Творческий путь Бажова.

«Медной горы Хозяйка».

Заключение.

Список использованной литературы.

 
Введение

 
В недрах Урала хранятся несметные природные богатства: золото и драгоценные камни, медь и каменный уголь, мрамор и малахит, Урал - колыбель русской тяжелой промышленности, русской металлургии; еще при Петре I возникли здесь первые заводы и рудники.

В семье мастера одного из таких заводов 28 января 1879 года родился будущий писатель Павел Петрович Бажов. И отец, и дед его, и прадед всю жизнь провели на медеплавильных заводах горного округа.

Рос, духовно формировался Бажов в рабочей среде; видел и познавал нравы, обычаи уральских горнорабо­чих, людей суровых и упорных в труде, смелых на выдумку, людей «с полетом». Слушал он рассказы заводских стариков о даровитых мастерах, о тяжком труде в старинных рудниках, о «вольных людях», о бунтах против жестоких заводчиков.

Родная бабушка писателя Авдотья Петровна оказала на творчество писателя большое влияние певучей своей речью, ярким, сочным народным языком устных рассказов о том, как в старину люди жили, а также тем, что, несомненно, послужила прототипом женских образов бажовских сказов - умных, смелых, мужественных заводских работниц, старательниц, камнерезов, не побоявшихся мастерство проявить в «не женском деле».

 
Сведения из биографии П. П. Бажова

 
Павел Петрович Бажов родился 27 января 1879 года на Урале вблизи Екатеринбурга в семье потомственного горнозаводского мастера Сысертского завода Петра Васильевича и Августы Стефановны Бажевых (так тогда писалась эта фамилия).

Петр Васильевич Бажев был мастером пудлингово-сварочного цеха Сысертского металлургического завода близ Екатеринбурга. Мать писателя, Августа Стефановна, была искусной кружевницей. Это было большим подспорьем для семьи, особенно во время вынужденной безработицы мужа.

Детство и отрочество Павла Петровича Бажова прошли в городке Сысерти и на Полевском заводе, входившем в Сысертский горный округ.

Будущий писатель жил и развивался в среде уральских горнорабочих. Впечатления детства оказались для Бажова самыми важными и яркими.

Он любил слушать и других старых бывалых людей, знатоков прошлого. Хорошими рассказчиками были сысертские старики Алексей Ефимович Клюква и Иван Петрович Короб. Но лучшим из всех, кого довелось узнать Бажову, оказался старый полевской горняк Василий Алексеевич Хмелинин. Он работал сторожем дровяных складов при заводе, и у его сторожки на Думной горе собирались ребятишки послушать интересные истории.

Семья часто переезжала с завода на завод, что позволило будущему писателю хорошо узнать жизнь обширного горного округа и отразилось в творчестве.

Благодаря случаю и своим способностям он получил возможность учиться. Бажов учился в мужской земской трехлетней школе, в которой был талантливый учитель словесности, сумевший увлечь ребят литературой. Так, 9-летний мальчик однажды наизусть прочел весь школьный сборник стихотворений Н.А. Некрасова, выученный им по собственному почину.

Все советовали учить сына дальше, но бедность рабочей семьи не позволяла мечтать о гимназии или реальном училище. Даже единственного ребенка рабочая семья там учить не могла.

Остановились на Екатеринбургском духовном училище: в нем самая низкая плата за обучение, не надо покупать форму, да еще есть ученические квартиры, снимавшиеся училищем, – эти обстоятельства оказались решающими.

Прекрасно сдав вступительные экзамены, Бажов был зачислен в Екатеринбургское духовное училище. Содействие друга семьи понадобилось потому, что духовное училище было не только профессиональным, но и сословным: готовило главным образом служителей церкви, и учились в нем преимущественно дети духовенства.

По окончании училища в 14 лет Павел поступил в Пермскую духовную семинарию, в которой обучался 6 лет. Это было время его знакомства с классической и современной литературой.

В 1899 году Бажов окончил Пермскую семинарию – третьим по сумме баллов. Настало время выбора пути в жизни. Предложение поступить в Киевскую духовную академию и учиться там на полном содержании было отвергнуто. Он мечтал об университете. Однако путь туда был закрыт. Прежде всего потому, что духовное ведомство не хотело терять свои «кадры»: выбор высших учебных заведений для окончивших семинарии был жестко ограничен Дерптским, Варшавским, Томским университетами.

Бажов решил учительствовать в начальной школе в районе, населенном старообрядцами. Свой трудовой путь он начал в глухой уральской деревне Шайдуриха, возле Невьянска,  а затем в Екатеринбурге и Камышлове. Он преподавал русский язык, много ездил по Уралу, интересовался фольклором, краеведением, этнографией, занимался журналистикой.

В течение пятнадцати лет, каждый год во время школьных каникул, Бажов пешком странствовал по родному краю, везде приглядывался к окружающей жизни, беседовал с рабочими, записывал их меткие слова, разговоры, рассказы, собирал фольклор,  изучал труд гранильщиков, камнерезов, сталеваров, литейщиков, оружейников и многих других уральских мастеров, беседовал с ними о тайнах их ремесла и вел обширные записи. Богатый запас жизненных впечатлений, образцов народной речи очень помог ему в дальнейшем в работе журналиста, а потом и в писательском труде. Свою «кладовую» он пополнял всю жизнь.

Как раз в это время открылась вакансия в Екатеринбургском духовном училище. И Бажов вернулся туда – теперь уже в качестве преподавателя русского языка. Позднее Бажов пытался поступить в Томский университет, но не был принят.

В 1907 году П. Бажов перешел в епархиальное (женское) училище, где до 1914 года вел занятия по русскому языку, а временами – по церковнославянскому и алгебре.

Здесь он познакомился со своей будущей женой, а на тот момент его ученицей, Валентиной Иваницкой, с которой они поженились в 1911 году. Супруги много читали, бывали в театрах. В их семье родилось семеро детей.

Когда началась первая мировая война, у Бажовых уже росли две дочери. В связи с материальными затруднениями супруги переселились в Камышлов, поближе к родственникам Валентины Александровны. Павел Петрович перевелся в Камышловское духовное училище.

Участвовал в гражданской войне 1918-21 гг. на Урале, в Сибири, на Алтае.

В 1923-29 жил в Свердловске и работал в редакции «Крестьянской газеты». В это время им было написано свыше сорока сказов на темы уральского заводского фольклора.

С 1930 г. работал в Свердловском книжном издательстве.

В 1937 году Бажова исключили из партии (через год - восстановили). Но тогда, лишившись привычной работы в издательстве, он посвятил все время сказам.

Писательский путь Бажова начался сравнительно поздно: первая книга очерков «Уральские были» вышла в свет в 1924. Лишь в 1939 были опубликованы наиболее значительные его произведения – сборник сказов «Малахитовая шкатулка», получившая в 1943 году Государственную премию СССР, и автобиографическая повесть о детстве «Зеленая кобылка».

В дальнейшем Бажов пополняет «Малахитовую шкатулку» новыми сказами: «Ключ-камень» (1942), «Сказы о немцах» (1943), «Сказы об оружейниках» и другими. Его поздние произведения можно определить как «сказы» не только в силу их формальных жанровых признаков (наличие вымышленного рассказчика с индивидуальной речевой характеристикой), но и потому, что они восходят к уральским «тайным сказам» – устным преданиям горнорабочих и старателей, отличающимся сочетанием реально-бытовых и сказочных элементов.

Произведения Бажова, восходящие к уральским «тайным сказам», сочетают реально-бытовой и фантастические элементы. Сказы, впитавшие сюжетные мотивы, колоритный язык народных преданий и народной мудрости, воплотили философские и этические идеи современности.

Создание сказов стало главным делом жизни Бажова. Кроме того, он редактировал книги и альманахи, в том числе по уральскому краеведению.

Скончался Павел Петрович Бажов 3 декабря 1950 года в Москве, и был похоронен у себя на родине в Екатеринбурге.

 
 Творческий путь Бажова

 
В 1924 году выходит первая книга П. П. Бажова «Уральские были» - воспоминания о дореволюционном быте Сысертских заводов. "Уральские были» открывают цикл историко-публицистических очерков Бажова: «За советскую правду» - о сибирских партизанах (1926); «Бойцы первого призыва» - к истории полка Красных орлов (1934); «Формирование на ходу» - история Камышловского полка (1936) и другие.

Писатель обдумывает и начинает ряд литературных произведений.

Под шутливым псевдонимом «Егорша Колдунков» выпускает он детскую повесть «Зеленая кобылка» (1939), в которой рассказывает о трудовом быте горнозаводского населения Урала, о том, как в рабочей среде формировались чистые, благородные характеры, как воспитывалось уважение к труду, к мастерству, как росли революционные настроения. Позднее Бажов продолжил эту повесть второй автобиографической книжкой - «Дальнее и близкое» (1949).

Обращаясь к прошлому, писатель искал в исторических условиях жизни своих героев истоки драгоценных черт народного характера, раскрытию которых он посвятил лучшие страницы своих произведений. Определяя, что же главное в его детской повести «Зеленая кобылка», он писал: «В библиографических заметках отмечают: «живо, весело, занятно» - и коротенько передается содержание. Вот и все, а о главном никто даже не упоминает... Так и быть, скажу, «о чем мечталось, когда писалось. Приключения мальчуганов, помощь революционеру - все это лишь фабульные крючочки и петельки. Главным ставилось другое и совсем не маленькое. Хотелось по-другому показать условия воспитания ребят в средней рабочей семье,  в  противовес тому, что у нас нередко изображалось. Да, была темнота, но не такая беспросветная, как   в   «Растеряевой   улице»,   в   подьяческих   рассказах   или   даже чеховских «Мужиках». Были и нужда и материальная ограниченность, но ребята не слабосильными росли: из них ведь выхолили те мастера и   подмастерья,   которые   играючи   ворочали   клещами   шестипудовые крицы и подбрасывали в валок тяжелые полосы раскаленного железа».

Ребята очень рано начинали себя сознавать ответственными членами семьи. Пойти на рыбалку - значило «добыть на ушку, а то и на две», сходить в лес - принести ягод или грибов.

Сказы П. Бажова говорят о неиссякаемости творческих сил народа, о моральной стойкости русских людей, которых не мог сломить жестокий гнет, условия крепостного рабства.

Книга «Малахитовая шкатулка» – о талантливых рабочих-умельцах. Сказы «Малахитовой шкатулки» были представлены читателю как восстановление по памяти воспринятого когда-то от дедушки Слышко – В. А. Хмелинина. Бажов сам был уверен: он воспроизводит то, что в 1892–1895 годах слышал от Хмелинина в Полевском заводе, приезжая домой на каникулы.

Объясняя, почему он обратился к сказовому жанру лишь в 1936 году, Бажов писал: «Воспроизводить сказы до 36?го года не пытался. Прежде всего, вероятно, потому, что просто не было времени для литературной работы такого рода. Кроме того, в то время, как Вы помните, всякая сказка была в загоне: боялись, что с ней идет демонология, близкая к поповщине…
С 1934 года положение с демонологией заметно изменилось. Где-то мне случилось именно в то время видеть цитату из Энгельса, приведенную в газете».

В начале 1938 года у Павла Петровича было уже четырнадцать готовых сказов. Они-то и составили первый сборник «Сказов старого Урала» – «Малахитовую шкатулку». Свердловское областное издательство выпустило «пробные» экземпляры ее в январе 1939 года. Основной тираж вышел в июле. Книга восторженно была принята читателями. Она привлекла внимание советской общественности ярким своеобразием, новизной содержания и формы.

Значение и поэтическая прелесть «Малахитовой шкатулки» в том, что в ней воссоздан благородный образ русского рабочего класса, показан его ясный ум, сила духа, умение противостоять любым жизненным испытаниям. Сказы Бажова воспевают смелую выдумку, умелые рабочие руки, способные осуществить любой замысел мастера, воспевают труд, превращающийся в творчество. Главные темы «Малахитовой шкатулки» - это темы мастерства,

 счастья и человеческого достоинства.

Первая публикация сказов Бажова в качестве произведений устного творчества уральских горняков вызвала в литературных кругах определенные разногласия. В критической литературе, несмотря на колебания многих авторов, нередко отражалось ложное представление о Бажове как «записывателе» фольклора.

Когда «Малахитовая шкатулка» была принята к изданию и пока ее готовили к печати, Бажов продолжал писать сказы. Еще до выхода в июле 1939 года свердловского сборника основным тиражом им были написаны сказы «Серебряное копытце», «Синюшкин колодец», «Демидовские кафтаны», а затем пошли «Огневушка-Поскакушка», «Травяная западенка», «Хрупкая веточка», «Ермаковы лебеди», «Таюткино зеркальце», «Жабреев ходок», «Ключ-камень». Почти все они, кроме «Демидовских кафтанов» и «Хрупкой веточки», вошли в новую книгу – «Ключ-камень», изданную в 1943 году. Позднее автор и эти сказы (как и все последующие) включил в «Малахитовую шкатулку».

Творчество мастера поэта предстает в сказах Бажова не только как вдохновенное озарение, а прежде всего как познание и труд. Старого камнереза спросили, как это так получается, что малахитовые изделия, выходящие из его рук, всегда «цветом разнятся и узором не сходятся» («Железковы покрышки»). Мастер ответил: «Я из окошечка на ту вон полянку гляжу. Она мне цвет и узор кажет. Под солнышком одно видишь, под дождиком другое. Весной так, летом иначе, осенью по-своему, а все красота. И конца краю той красоте не видится».

Первый сказ сборника – «Медной горы Хозяйка».

 

    «Медной горы Хозяйка»

 

 Хозяйка Медной горы – владелица земных богатств, демоническое создание; в любом контакте с ней содержится потенциальная опасность: «Хозяйка эта – Малахитница-то – любит над человеком мудровать»; «Худому с ней встретиться – горе, и доброму – радости мало». В то же время очевидна женская природа Хозяйки, этим объясняется поведение мужчин: «Парень испужался, конечно, а виду не оказывает. Крепится. Хоть она и тайна сила, а все ж таки девка. Ну, а он парень – ему, значит, и стыдно перед девкой оробеть».

Малахитница ищет себе жениха, поэтому часто заманивает в свои владения молодых мастеров и испытывает их. В сказе «Травяная западенка», основанном на пародировании кладоискательских тайн, подчеркивается, что Хозяйка Медной горы «женатым не пособляет».

В своих поисках жениха Хозяйка использует различные мотивы, в том числе и жажду познания человеком тайны прекрасного. Малахитница испытывает мастеров – Степана, Андрюху Соленого, Данилу – на смелость («Мне как раз такого и надо, который никого не боится»; «Видно, Хозяйка горы смелость мою пытает. Это, говорят, у ней первое дело», некорыстливость («…не обзарился ты на мои богатства…», верность («…не променял свою Настеньку на каменну девку…».

Самым трудным испытанием оказывается испытание памятью: «Все будет устроено, и от приказчика тебя вызволю, и жить безбедно будешь со своей молодой женой, только вот тебе мой сказ – обо мне, чур, потом не вспоминай. Это третье мое тебе испытание будет». Степан не может забыть слез «каменной девки», как не может изменить слову, данному Настеньке. Он «принимает смерть» с этими слезами, оказавшимися «редкостным камнем», – медным изумрудом – на Красногорском руднике, где встретил Малахитницу в первый раз.

Последствия контакта с Хозяйкой Медной горы проявляются в дальнейшем в жизни и смерти мастеров. Степан находит «малахитовую глыбу во сто пуд», поскольку «он все нутро горы вызнал и сама Хозяйка ему пособляла». Данилу все называют «горным мастером. Против него никто не мог сделать».

Печать «потусторонности» лежит на детях мастеров – Танюшке и Митюньке. Танюшка «на заводских девчонок будто и вовсе не походит». Степан сравнивает зеленые глазки дочери с малахитом, черные волосы – с землей и зовет девочку Памяткой. Только ей впору украшения из малахитовой шкатулки, подаренной Хозяйкой Медной горы Настасье. Она, неласковая даже к членам своей семьи, «льнет» к малознакомой страннице; та называет ее «доченькой да дитятком», ни разу не поминая «крещеное имечко». Настасья же на вопрос, кем ей приходится Танюшка, отвечает: «Дочерью люди зовут». Ненароком, будто бы случайно Настасья определяет истинную – сверхъестественную, инфернальную – сущность Танюшки. Все выявленные маркеры «инаковости» позволяют предположить, что Танюшка – дочь Степана и Хозяйки. Вероятно, Малахитница подменила ребенка, что проговаривается и самой Настасьей: «Красота-то красота, да не наша. Ровно бы кто мне подменил девчонку».

Малахит, который в Европе XIX века называли «русским камнем», – основной символический камень сказов Бажова. Мастер Евлах в «Железковых покрышках» так отзывается о нем: «…наш родной камень, в коем радость земли собрана». Малахит традиционно рассматривается как камень, который возвращает душевное равновесие, отводит зло и оберегает хозяина от злого рока, изгоняет хандру и меланхолию. Как символ жизни и роста, малахит часто выступал в качестве «детского оберега», так как «кусочек малахита, прикрепленный к детской колыбели, отгоняет злых духов». Но одновременно он – камень смерти. Виной всему зеленый цвет малахита, который символизировал не только юность, надежду и веселье, но ассоциировался также с несчастьем, печалью и скорбью. Так, негативная символика зеленого цвета проявляет себя в выражении «зеленая тоска».

В сказах о Хозяйке малахит символически воплощается в трех предметах: зала малахитовая в царском дворце, камни для которой были вырублены Степаном; малахитовая шкатулка, подаренная жене Степана Настасье, а на деле предназначенная для земной дочери Малахитницы – Танюшки, и, наконец, каменный цветок, создаваемый мастером Данилой.

Малахитовая зала петербургского дворца – символ магической власти камня в суетном, тщеславном и корыстном земном мире. Малахитовая палата во дворце, где Танюшка уходит в гору, становится символом каменной силы Медной горы Хозяйки в человеческом мире. Итак, малахитовая глыба, которою можно украсить царские палаты и из которой можно вырубить столбы малахитовые для церкви, как это делает Степан, символизирует в сказах Бажова магию природного камня, приспособленного для земных людских нужд, что в принципе не нравится Хозяйке. Поэтому она всячески стремится продемонстрировать свою власть даже над этим, уже отработанным и, следовательно, очеловеченным камнем. Малахит, отданный во дворец, заставляет дрожать от страха его обитателей при виде растворившейся в стене Танюшки – новой хозяйки Медной горы. Малахит, отданный на украшение главной церкви в Санкт-Петербурге, приводит к исчезновению богатств Гумешковского рудника и его последующему затоплению. При этом рассказчик объясняет это тем, что Хозяйка «огневалась» за столбы, которые «в церкву поставили».

Малахитовая шкатулка – материальный символ «каменной силы» малахита. Это символ красоты, которая дается одному человеку, да и то тесно связанному с тайной силой… Вообще же шкатулка – классический женский символ, «символ сюрприза, загадочного, пугающего и манящего». В истории с малахитовой шкатулкой Хозяйка выступает соблазнительницей мужчин и соперницей земных женщин. С этой точки зрения становится понятно, почему она отказывает в помощи женатым мужчинам. И Степан, и Данила общаются с ней до брака. Однако уровень постижения героями «каменной силы» Хозяйки различен. Степан добывает малахитовые глыбы, о дальнейшей судьбе которых он не задумывается. Не понимает он, и тайны малахитовой шкатулки-завещания.

Шкатулка становится символом тайны, связавшей навечно Степана и Хозяйку, символом совершившегося между ними тайного брака. Она, безусловно, предназначена не для земной невесты Степана Настасьи, которая «простой человек, обыкновенный», а для «чудесного ребенка» Танюшки, классического образца «подменыша» – плода горного духа и смертного человека. Поэтому закономерно, что только одна Танюшка может оценить магию чудесного подарка Хозяйки. Так что «если на Настасью малахитовые украшения… веют холодом, то дочери от них тепло».

Между «тайной силой», то есть фантастическими персонажами, и остальными героями в сказах Бажова неизменно возникают истинно человеческие отношения. Тонкой психологической деталью раскрывает писатель, как поселила Малахитница в душе рудокопа тревожное волнение, лишила его внутреннего спокойствия, как ощутил он рождение нового, неведомого чувства.

«- Ну, прощай, Степан Петрович, - говорит ему Хозяйка Медной горы, - смотри не вспоминай обо мне. - А у самой слезы. Она это руку подставила, а слезы кап-кап и на руке зернышками застывают. Полнехонька горсть.- На-ка, вот, возьми на разживу. Большие деньги за эти камешки люди дают. Богатый будешь, - и подает ему. Камешки холодные, а рука, слышь-ко, горячая, как есть живая, и трясется маленько».

Вот это-то уловленное им пробуждение жизни в Каменной девке, Малахитнице, и смутило Степана. Грозная Хозяйка горных сокровищ оставила его равнодушным, но плачущая девушка, ее живая, трепещущая и горячая рука заставили дрогнуть сердце молодого рудокопа. «Степан принял камешки, поклонился низко... А сам тоже невеселый стал!» Ушел он от Малахитницы, но «сна-покою» лишился.

Потом бродил с дробовичком в тех местах, где с нею некогда повстречался: «И все, слышь-ко, к красногорскому руднику ходит, а добычи домой не носит».

Неумолимую жажду исканий поселила в душе его Малахитница. Любовь Степана-рудокопа к Хозяйке Медной горы - поэтический, философский образ, воплощение любви человека к могучей и прекрас­ной природе, ненасытного стремления к познанию «тайных» ее сил.

В поэтическом образе Хозяйки Медной горы воплощена сама уральская природа, вдохновляющая человека на творчество. Фольклорный образ Малахитницы претерпел здесь существенные изменения. В горнорабочих «тайных сказах» Малахитница - только хозяйка горных недр, оберегающая свои сокровища, а у Бажова-хранительница секретов высокого мастерства. Больше того, олицетворяет она вечную творческую неудовлетворенность.

 
Заключение

 
Таково было поэтическое наследие, полученное П. Бажовым от своих предков - уральских горнорабочих. С молодых лет ему откры­лась неписаная история родного края, внутренний мир трудового горнозаводского люда; он учился видеть и понимать красоту Урала с лесистыми ею горами, прозрачными глубокими озерами, высоким небом и тенистыми каньонами.

Ранние впечатления оставили неизгла­димый след в душе юноши, определили его жизненный путь. Но, как справедливо отмечалось нашей критикой, Бажов не обработчик уральского фольклора, а сам принадлежит к талантливой семье уральских народных поэтов-сказочников.

Произведения Бажова, восходящие к уральским «тайным сказам» - устным преданиям горнорабочих и старателей, сочетают реально-бытовой и фантастические элементы. Сказы, впитавшие сюжетные мотивы, колоритный язык народных преданий и народной мудрости, воплотили философские и этические идеи современности.

Сказы Бажова представляют интерес для исследователей русской литературы и связи ее с фольклором.


Список использованной литературы:

 
    Бажов П. П.  Публицистика. Письма. Дневники. - Свердловск, 1955.
    Бажов П. П. Малахитовая шкатулка. - М., 1976.
    Батин М. А. П. Бажов. Жизнь и творчество. - М., 1963
    Гура А. В. Символика животных в славянской народной традиции. - М., 1997.
    Жердев Д. В. Поэтика сказов П. П. Бажова: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. - Екатеринбург, 1997.
    Скорино Л. И. Павел Петрович Бажов. - М., 1947.

Сочинения по русскому языку и литературе.

Материалы взяты из открытых источников. Все материалы являются собственностью их авторов.