Мотив бренности человека перед лицом вечности природы в стихотворениях Тютчева

Мотив бренности человека перед лицом вечности природы развивается во многих стихотворениях поэта. Таковы, например, «Снежные горы», «Успокоение», «Над виноградными холмами…», «Яркий снег сиял в долине…» и другие. Особенно отчетливо этот мотив выражен в заключительной строфе стихотворения «В небе тают облака…»: «Чудный день! Пройдут века

* Так же будут, в вечном строе,
* Течь и искриться река
* И поля дышать на зное».

Антитезу вечности мироздания и эфемерности человеческой жизни поэт иногда осмысливает глубже. Он противопоставляет природе уже не отдельную личность, но весь человеческий род и даже всю историю человечества. Поэтому он нередко оценивает человеческую историю в топах философского пессимизма. Таковы стихотворения «Через ливонские я проезжал поля…» (1830) и в особенности «От жизни той, что бушевала здесь…»

В этом, одном из последних своих произведений, Тютчев приходит к мысли, что жизнь целых народов с их историей и культурой, в сравнении с могучей и вечной жизнью природы, оказывается чем-то ничтожным, не оставляющим после себя заметных и значительных следов. Там, где происходили большие исторические события, давно стоят лишь курганы, и дубы красуются на них.

* Природа знать не знает о былом,
* Ей чужды наши призрачные годы,
* И перед ней мы смутно сознаем
* Себя самих - лишь грезою природы

Из такого трагического взгляда поэта на жизнь человечества, связанного с пренебрежением Тютчева к проблемам исторического развития, вытекает его противоречивая оценка индивидуального сознания человека. С одной стороны, поэт ценит это сознание очень высоко. Он признает величие крупнейших общественно-исторических событий и высоко ставит человеческую мысль, способную понять и оценить это величие. Так, в раннем стихотворении «Цицерон», написанном по поводу французской революции 1830 г., Тютчев символически утверждает всемирно-историческое значение таких событий. Лирически изображая римского оратора Цицерона, поэт видит в нем гражданина, сожалеющего о том, что в своей жизни он застал уже упадок цивилизации, с которой он связывает свои идеалы. И поэт возражает своему герою:

* Так! но, прощаясь-с римской славой,
* С Капитолийской высоты,
* Во всем величье видел ты
* Закат звезды, ее кровавой!

Цицерон стал современником и свидетелем великого исторического момента, зрителем «высоких зрелищ»; как бы заживо заслужившим «бессмертье». «Счастлив, кто посетил сей мир - В его минуты роковые…» - эта основная мысль стихотворения как будто полна исторического оптимизма. Но она вступает в глубокое противоречие с другими размышлениями поэта о развитии человеческой личности, о значении ее сознания. Так» в позднем стихотворении «Певучесть есть в морских волнах…» (1865). Тютчев утверждает, что человек в своем умственном развитии .давно трагически оторвался от жизни природы, что он со своей сложной душевной жизнью, со своими стремлениями к призрачной «свободе», оказывается чуждым природе в ее естественном, стихийном, внутреннем единстве. Поэт романтически восхищается гармонией сил природы:

* Певучесть есть в морских волнах,
* Гармония в стихийных спорах,
* И стройный мусикийский шорох
* Струится в зыбких камышах

Оптимистическое признание величия исторических событий, выраженных в раннем стихотворении, находится в явном разладе с пессимистическим утверждением одиночества человечества перед лицом мироздания. Последняя мысль более характерна для поэта. Она вытекает из всего его миропонимания. Увлекаясь общим, философским осмыслением взаимоотношений человека и природы, поэт не проявляет интереса к отношениям в частной жизни людей.

Сейчас смотрят:


Прежде всего вспомним стихотворение, в котором А.С Пушкин обратился к высшему разуму; оно явилось как бы предвестником "Поэта":     И ныне с высоты духовной     Мне руку простираешь ты,     И силой кр
Деепричастие несовершенного вида образуется от основы настоящего времени при помощи суффикса -а /-я: спешат — спеша, думают — думая. Если глагол имеет суффикс -ва-, то деепричастие об­разуется от осн
Вследствие развития политических, экономичес­ких, культурных отношений между народами и госу­дарствами в наш язык постоянно проникают слова из других языков. С точки зрения происхождения в рус­ском яз
Не всякого большого поэта можно по праву назвать народным, даже если он очень популярен и любим. О Н.А. Некрасове же иначе и не скажешь, только как о величайшем народном поэте. Убедительное свидетельс