Романтизм в пейзажной лирике Ф. Тютчева

Поэтическое творчество Федора Ивановича Тютчева относится к 10-60-м годам XIX столетия и традиционно причисляется к романтическому направлению в литера­туре. В одном ряду стоят имена Тютчева, раннего Пуш­кина, Лермонтова, Баратынского. Прекрасными образцами для нас являются стихотворения Тютчева, в которых разворачивается образ природы, лирические пейзажи и переживания причастности человека к стихийным си­лам природы.

Романтическое направление в русской поэзии следует общему проявлению романтического течения в Европе, но в то же время имеет особые, присущие лишь русской поэзии, черты. Романтизм воспевает природу как исток всего самого главного для человека, источник чувств и переживаний. Как восстановить единство человека и при­роды — задача, решить которую призвано искусство слова.

Тютчев создает как бы два мира, между которыми происходит разлад, но и взаимное притяжение тоже. Мир современного человека далек от природы и от естествен­ного восприятия Вселенной, человек огражден цивили­зацией и уверен в правоте одной лишь научной точки зрения. Другой мир — мир стихии природы, идеальное состояние гармонии, силы и красоты, которое возникло благодаря проявлениям таинственного духовного нача­ла. Человек, отказывающийся принимать информацию о мире из непознаваемых источников, человек, не доверя­ющий своей интуиции и не прислушивающийся к голосу Вселенной, остается в неведении относительно гармонии мира и места самого себя в этом мире. Поэт сетует на глу­хоту представителей рода людского, которых абсолютно не трогает красота окружающей природы:

Лучи к ним в душу не сходили,

Весна в груди их не цвела,

При них леса не говорили

И ночь в звездах нема была!

И языками неземными

Волнуя реки и леса,

В ночи не совещалась с ними

В беседе дружеской гроза!

(«Не то, что мните вы, природа...»)

Пейзаж вдохновляет писателя на созерцание и разби­вает рутинный поток мыслей:

В этом волнении, в этом сиянье,

Весь, как во сне, я потерян стою —

О, как охотно бы в их обаянье

Всю потопил бы я душу свою...

(«Как хорошо ты, о море ночное...» )

Море описывается как блистающее и бесконечно ме­няющееся — «здесь лучезарно, там сизо-темно». Оно как бы празднует праздник — такое настроение передает нам поэт, восторгаясь величием и красотой морской стихии («Зыбь ты великая, зыбь ты морская, чей это праздник так празднуешь ты?»). Разговор с морем, ветром, солнеч­ными лучами и весной — естественное для поэта состоя­ние. Так он причащается к священному источнику при­роды («Святая ночь на небосклон взошла...»).

Весна преображает и мысли лирического героя, и вид полей, рощ, трав и деревьев. Весна направляет силы всего живого на пробуждение от сна после холодного времени. Зимой реки стоят в оцепенении, вокруг цвета, не радую­щие глаз — серые, холодные тона:

Всходили робко облака

На небо зимнее, ночное,

Белела в мертвенном покое Оледенелая река.

(«Глядел я, стоя над Невой...»)

Зима связывается здесь со смертью и неподвижностью. Человек не подвержен состоянию зимнего анабиоза, как подвержены ему животные и растения, но безрадостное состояние души в холодное, темное время года знакомо каждому: «Душа, душа, спала и ты» — говорит поэт. И вот весна развеивает сон и призывает к радости жиз­ни: «Блестят и тают глыбы снега, блестит лазурь, играет кровь...» («Еще земли печален вид...»).

Описывая природу, Тютчев просит своих читателей проникнуться к ней любовью и почувствовать радость и ликование, которое исходит отовсюду — от родной зем­ли, от ласковых солнечных лучей, от бурлящих морских волн. Пейзаж для Тютчева живет жизнью, похожей на жизнь человеческой души со всеми ее страстями и бурными эмоциями. Поэтому следует непрестанно наблюдать вокруг себя природные картины, чтобы найти эту гармо­нию и в себе самом.

Сейчас смотрят:


Время, когда человечество вступает в новый век, особенно остро ставит вопрос о судьбе России. На рубеже XIX-XX вв. этот вопрос остро обсуждался во всех слоях общества. Это не могло не отразиться в лит
«Молчалины блаженствуют на свете», – с горечью скажет Чацкий, которого «все гонят, все клянут». Комедия Грибоедова построена так, что Чацкого и Молчалина хочется сравнивать. Александр Андреевич Чацкий
В состав «Петербургских повестей» вошли следующие повес­ти: «Невский проспект» «Портрет», «Записки сумасшедшего», а после — «Нос» и «Шинель». В повести «Шинель» Петербург предстаёт городом чиновни­ко
О своем поколении, о тех, что остались в живых, Юрий Бондарев говорит как о людях, сумевших в четырехлетнем аду сберечь чистый, лучезарный мир солнечных великих ожиданий, «непреходящую веру в будущее,
План:1.    Личность художника.2.    Композиция картины.3.    Внешний вид персонажей.4.    Мое личное восприятие картины. Золотое правило гласит, что нет золотых правил.Б. Шоу Российский живописец Юр