Сочинение на тему

Рассуждения о любви, дружбе, основе романа «Белая гвардия»

Михаил Афанасьевич Булгаков пришел в русскую литературу, казалось бы, с традиционными темами — любовь, дружба, семья, но дал им свое самобытное решение, драматическое звучание сложного переломного времени. Оттого его романы и повести пользуются неизменной популярностью у новых и новых поколений читателей. В романе «Белая гвардия», во многом автобиографическом, писатель рассуждает о непреходящих ценностях нашего I мира — долге перед родиной, друзьями, семьей. В центре повествования дружная и интеллигентная, немного сентиментальная семья. Алексей, Елена, Николка Турбины втянуты в водоворот драматичных и судьбоносных событий зимы 1918-1919 годов в Киеве. Украина того времени становится ареной ожесточенных 1боев между красноармейцами, немцами, белогвардейцами и петлюровцами.

Трудно было в то время разобраться, за кем идти, против кого выступать, на чьей стороне правда. И в начале романа (писатель показывает, как Алексей, Николка, их близкие (друзья Мышлаевский, Карась и просто знакомые по службе офицеры пытаются организовать оборону города, не пустить Петлюру, но, обманутые генштабом и союзниками, они получаются заложниками собственной присяги и чувства чести.
Полковник Малышев пытается спасти своих подчиненных от бессмысленной гибели, рассказав им о предательстве штаба и высшего командования.
Мышлаевский предлагает уничтожить орудия, склады боеприпасов, но полковник его останавливает, возражая: «Господин поручик, Петлюре через три часа достанутся сотни живых жизней, и единственно, о чем я жалею, что ценой своей жизни и даже вашей, еще более дорогой, конечно, их гибели приостановить не могу. О портретах, пушках и винтовках попрошу вас более со мной не говорить».

С этого времени драматические события нарастают: ранен Алексей Турбин, едва не гибнет Николка, Елена жестоко обижена мужем, бежавшим вместе со штабом и немцами. Кажется, все рушится и нет спасения в этом мире, но они смогли сплотиться в своем уютном доме, привычной обстановке, среди старых и преданных друзей.
Булгаков не дает развернутой картины дома Турбиных, а лишь отдельные детали, которые подчеркивают теплоту, сердечность обстановки — «кремовые шторы на окнах, часы... тонк-танк и много-много книг». Эта обстановка, знакомая с детства, умиротворяет, внушает спокойствие и уверенность, что вскоре все успокоится, надо лишь пережить это сложное

Сын профессора Киевской академии, впитавший лучшие традиции русской культуры и духовности, М. А. Булгаков окончил медицинский факультет в Киеве, с 1916 года работал земским врачом в селе Никольское Смоленской губернии, а потом в Вязьме, где и застала его революция. Отсюда в 1918 году Булгаков через Москву перебрался, наконец, в родной Киев, и там ему и его близким довелось пережить сложную полосу гражданской войны, описанную затем в романе «Белая гвардия», пьесах «Дни Турбиных», «Бег» и многочисленных рассказах.

В романе «Белая гвардия» много автобиографического, но это не только описание своего жизненного опыта в годы революции и гражданской войны, но и проникновение в проблему «Человек и эпоха»; это и исследование художника, видящего неразрывную связь русской истории с философией. Это книга о судьбах классической культуры в грозную эпоху лома вековых традиций. Проблематика романа чрезвычайно близка Булгакову, «Белую гвардию» он любил более других своих произведений.
Эпиграфом из «Капитанской дочки» Пушкина Булгаков подчеркнул, что речь идет о людях, которых настиг буран революции, но которые смогли найти верную дорогу, сохранить мужество и трезвый взгляд на мир и свое место в нем. Второй эпиграф носит библейский характер. И этим Булгаков вводит нас в зону вечного времени, не внося в роман никаких исторических сопоставлений.

Развивает мотив эпиграфов эпический зачин романа: «Велик был год и страшен по рождестве Христовом 1918, от начала революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимой снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская Венера и красный дрожащий Марс». Стиль зачина почти библейский. Ассоциации заставляют вспомнить о вечной Книге бытия, что само по себе своеобразно материализует вечное, как и образ звезд на небесах. Конкретное время истории как бы впаяно в вечное время бытия, обрамлено им. Противостояние звезд, природный ряд образов, имеющих отношение к вечному, вместе с тем символизирует коллизию времени исторического. В открывающем произведение зачине, величавом, трагическом и поэтическом, заложено зерно социальной и философской проблематики, связанной с противостоянием мира и войны, жизни и смерти, смерти и бессмертия. Сам выбор звезд дает спуститься из космической дали к мир у Турбиных, поскольку именно этот мир будет противостоять вражде и безумию.
В «Белой гвардии» милая, тихая, интеллигентная семья Турбиных вдруг становится причастна великим событиям, делается свидетельницей и участницей дел страшных и удивительных. Дни Турбиных вбирают вечную прелесть календарного времени:

«Но дни и в мирные, и в кровавые годы летят как стрела, и молодые Турбины не заметили, как В крепком морозе наступил белый, мохнатый декабрь. О, елочный дед, сверкающий снегом и счастьем! Мама, светлая королева, где же ты?» Воспоминания о матери и прежней жизни контрастируют с реальной ситуацией кровавого восемнадцатого года. Великое несчастье — потеря матери — сливается другой страшной катастрофой — крушением старого, казалось бы, прочного и прекрасного мира. Обе катастрофы рождают внутреннюю рассеянность, душевную боль Турбиных. В романе Булгакова два пространственных масштаба — малое и большое пространство, Дом и Мир. Пространства эти находятся в противостоянии, подобно звездам на небе, каждое из них имеет свою соотнесенность со временем, заключает в себе определенное время.

Малое пространство дома Турбиных хранит прочность быта: «Скатерть, несмотря на пушки и на все это томление, тревогу и чепуху, бела и крахмальна ... Полы лоснятся, и в декабре, теперь, на столе, в матовой, колонной вазе голубые гортензии и две мрачных и знойных розы». Цветы в доме Турбиных — красота и прочность жизни- Уже в этой детали малое пространство' дома начинает вбирать в себя вечное время, сам интерьер дома Турбиных — «бронзовая лампа под абажуром, лучшие на свете шкафы с книгами, пахнущими таинственным старинным шоколадом, с Наташей Ростовой, Капитанской дочкой, золоченные чашки, серебро, портреты, портьеры» — все это огороженное стенами малое пространство вмещает в себя вечное — бессмертие искусства, вехи культуры.
Дом Турбиных противостоит внешнему миру, в котором царят разрушение, ужас, бесчеловечность, смерть. Но Дом не может отделиться, уйти из города, он часть его, как город — часть земного пространства. И вместе с тем это земное пространство социальных страстей и битв включается в просторы Мира.

Город, по описанию Булгакова, был «прекрасный в морозе и в тумане на горах, над Днепром». Но облик его резко изменился, сюда бежали «... промышленники, купцы, адвокаты, общественные деятели. Бежали журналисты, московские и петербургские, продажные и алчные, трусливые. Кокотки, честные дамы из аристократических фамилий...» и многие другие. И город зажил «странною, неестественной жизнью...» Внезапно и грозно нарушается эволюционный ход истории, и человек оказывается на ее изломе.

Изображение большого и малого пространства жизни вырастает у Булгакова в противопоставление разрушительного времени войны и вечного времени Мира.
Тяжкое время нельзя пересидеть, закрывшись от него на щеколду, как домовладелец Василиса — «инженер и трус, буржуй и несимпатичный «. Так воспринимают Лисовича Турбины, которым не по нраву мещанская замкнутость, ограниченность, накопительство, отъединенность от жизни. Что бы там ни случилось, но не станут они считать купоны, затаившись в темные, как Василий Лисович, который мечтает только пережить бурю и не утратить накопленного капитала. Турбины иначе встречают грозное время. Они ни в чем не изменяют себе, не меняют своего образа жизни. Ежедневно собираются в их доме друзья, которых встречают свет, тепло, накрытый стол. Звенит переборами Николкина гитара — отчаянием и вызовом даже перед надвигающейся катастрофой.

Все честное и чистое, как магнитом, притягивается Домом. Сюда, в этот уют Дома, приходит из страшного Мира смертельно замерзший Мышлаевский. Человек чести, как и Турбины, он не покинул поста под городом, где в страшный мороз сорок человек ждали сутки в снегу, без костров, смену, которая так бы и не пришла, если бы полковник Най-Турс, тоже человек чести и долга, не смог бы, вопреки безобразию, творящемуся в штабе, привести двести юнкеров, стараниями Най-Турса прекрасно одетых и вооруженных. Пройдет какое-то время, и Най-Турс, поняв, что он и его юнкера предательски брошены командованием, что его ребятам уготована судьба пушечного мяса, ценой собственной жизни спасет своих мальчиков. Переплетутся линии Турбиных и Най-Турса в судьбе Николки, ставшего свидетелем последних героических минут жизни полковника. Восхищенный подвигом и гуманизмом полковника, Николка совершит невозможное — сумеет преодолеть, казалось бы, непреодолимое, чтобы отдать Най-Турсу последний долг — похоронить его достойно и стать родным человеком для матери и сестры погибшего героя.

В мир Турбиных вмещены судьбы всех истинно порядочных людей, будь то мужественные офицеры Мышлаевский и Степанов, или глубоко штатский по натуре, но не уклоняющийся от того, что выпало на его долю в эпоху лихолетья Алексей Турбин, или даже совершенно, казалось бы, нелепый Лариосик. Но именно Лариосик сумел достаточно точно выразить самую суть Дома, противостоящего эпохе жестокости и насилия. Лариосик говорил о себе, но под этими словами могли бы подписаться многие, «что он потерпел драму, но здесь, у Елены Васильевны, оживает душой, потому что это совершенно исключительный человек Елена Васильевна и в квартире у них тепло и уютно, и в особенности замечательны кремовые шторы на всех окнах, благодаря чему чувствуешь себя оторванным от внешнего мира... А он, этот внешний мир... согласитесь сами, грозен, кровав и бессмыслен».

Там, за окнами, — беспощадное разрушение всего, что было ценного в России.
Здесь, за шторами, — непреложная вера в то, что надо охранять и сохранять все прекрасное, что это необходимо при любых обстоятельствах, что это осуществимо. «... Часы, по счастью, совершенно бессмертны, бессмертен и Саардамский Плотник, и голландский изразец, как мудрая скана, в самое тяжкое время живительный и жаркий».
А за окнами — «восемнадцатый год летит к концу и день ото дня глядит все грознее, щетинистей». И с тревогой думает Алексей Турбин не о своей возможной гибели, а о гибели Дома: «Упадут стены, улетит встревоженный сокол с белой рукавицы, потухнет огонь в бронзовой лампе, а Капитанскую Дочку сожгут в печи».

Но, может быть, любви и преданности дана сила оберечь и спасти и Дом будет спасен?
Четкого ответа на этот вопрос в романе нет.

Есть противостояние очага мира и культуры петлюровским бандам, на смену которым приходят большевики.

Одна из последних зарисовок в романе — описание бронепоезда «Пролетарий». Ужасом и отвращением веет от этой картины: «Он сипел тихонько и злобно, сочилось что-то в боковых снимках, тупое рыло его молчало и щурилось в приднепровские леса. С последней площадки в высь, черную и синюю, целилось широченное дуло в глухом наморднике верст на двадцать и прямо в полночный крест». Булгаков знает, что в старой России было много такого, что привело к трагедии страну. Но люди, нацелившие дула пушек и ружей на свое отечество, ничуть не лучше тех штабных и правительственных мерзавцев, которые посылали на верную гибель лучших сынов отечества.
Убийц, преступников, грабителей, предателей всех рангов и мастей история неминуемо сметает с пути, и имена их будут символом бесчестия и позора.

А Дом Турбиных как символ нетленной красоты и правды лучших людей России, ее безымянных героев, скромных тружеников, хранителей добра и культуры, будет согревать души многих поколений читателей и доказывать каждым своим проявлением, что настоящий человек остается человеком и на изломе истории.

Те, кто нарушил естественный ход истории, совершили преступление перед всеми, — в том числе перед усталым и замерзшим часовым у бронепоезда. В рваных валенках, в рваной шинели зверски, не по-человечески, озябший человек засыпает на ходу, и снятся ему родная деревня и сосед, идущий навстречу. «И тотчас грозный сторожевой голос в груди выстукивал три слова:

«— Прости... часовой... замерзнешь...»
Зачем отдан этот человек бессмысленному кошмару?
Зачем отданы этому тысячи и миллионы других?
Можно не быть уверенным, что маленький Петька Щеглов, который жил во флигеле и увидел замечательный сон о сверкающем алмазном шаре, дождется того, что сон обещал ему, — счастья?

Кто знает? В эпоху битв и потрясений хрупка, как никогда, отдельная человеческая жизнь. Но тем и сильна Россия, что есть в ней люди, для которых понятие «жить» равносильно понятиям «любить», «чувствовать», «постигать», «думать», быть верным долгу и чести. Эти люди знают, что стены Дома — не просто жилище, а место связи поколений, место, где сохранена в нетленности душевность, где никогда не исчезает духовное начало, символ которого — главная часть Дома — книжные шкафы, наполненные книгами.

И как в начале романа, в его эпилоге, глядя на яркие звезды в морозном небе, автор заставляет нас думать о вечности, о жизни будущих поколений, об ответственности перед историей, друг перед другом: «Все пройдет. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звезды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на земле».

Сейчас смотрят:


В годы Великой Отечественной войны погибло очень большое количество людей. По моему мнению, жестокая правда и трагедия войны и сегодня вспоминаются с болью в сердцах. Тема войны нашла свое отражение в
Анна АхматоваВЕЧЕРОМЗвенела музыка в садуТаким невыразимым горем.Свежо и остро пахли моремНа блюде устрицы во льду.Он мне сказал: "Я верный друг!"И моего коснулся платья.Так не похожи на объятьяПрикос
Жуковский – родоначальник романтизма в русской литературе. Его романтизм принято называть романтическим или элегическим. Героем многих произведений Жуковского является мечтатель, все помыслы которого
Образ Плюшкина завершает галерею губернских помещиков, показывает то, насколько может морально опуститься человек. Ведь именно Плюшкина Гоголь назвал «прорехой на человечестве», причина этого в том, ч
А.Н. Островский известен в русской литературе как драматург, впервые выведший на сцену купечество. Выросший в Замоскворечье – традиционном месте жительства купцов, досконально знающий их образ жизни и