Сочинение на тему

Классические традиции в творчестве А. Ахматовой

Когда шуршат в овраге лопухи

И никнет гроздь рябины желто-красной,

Слагаю я веселые стихи

О жизни тленной, тленной и прекрасной.

А. Ахматова

 

Начало XX века в России было временем небыва­лого расцвета поэзии, по праву названным «серебря­ным веком» — вслед за «золотым», пушкинским. Это — период возникновения в русском искусстве множества новых направлений: символизма, футу­ризма, акмеизма и других. Как правило, каждое из них стремилось быть новым искусством; большая их часть принадлежала к модернизму. Одна из харак­тернейших черт последнего — стремление к разрыву с искусством предшествующей эпохи, отказ от тради­ции, от классики, постановка и решение новых худо­жественных задач, при этом новыми художественны­ми средствами. И в этом отношении акмеизм, в русле которого складывалось раннее творчество Ахматовой, не был исключением. Однако многое в творческой судьбе автора предопределило тяготение к классичес­ки-строгой и гармонично-выверенной традиции рус­ской поэзии XX века. И прежде всего, огромное зна- чение в формировании Ахматовой как поэта имело ее классическое образование, детство, проведенное в Царском Селе, воспитание, данное в лучших тради­циях русской дворянской культуры. Царское Село — маленький город, где взросло так много больших по­этов. Его воздух пронизан поэзией Пушкина, Держа­вина, Тютчева:

 

Здесь столько лир повешено на ветки,

Но и моей как будто место есть...

 

Этим двустишием Ахматова сближает себя и тех, чьим гением творилась русская классическая поэтичес­кая традиция.

В своей лирике Ахматова развивает традиционные темы: любовь, творчество, природа, жизнь, история. Любовь, несомненно, самое возвышенное, самое поэти­ческое из всех чувств, ведь поэту всегда «диктует чув­ство» — а какое из чувств сравнится с любовью по си­ле воздействия? Любовные мотивы в лирике Ахматовой представлены во всем их многообразии: встречи и раз­луки, измены и ревность, самопожертвование и эгоизм любящих, безответная страсть и мучительное счастье взаимности. Для Ахматовой, как некогда для Тютчева, любовь — это союз двух душ, изобилующий внутрен­ними трагедиями:

 

Их съединенъе, сочетанъе,

И роковое их слиянье,

И... поединок роковой.

 

А в качестве эпиграфа к самому интимному, «лю­бовному» своему сборнику автор берет отрывок из сти­хотворения еще одного своего предшественника в обла­сти любовных коллизий, Баратынского:

 

Прости ж навек! но знай, что двух виновных,

Не одного, найдутся имена

В стихах моих, в преданиях любовных.

 

Любовь становится у Ахматовой неотъемлемой час­тью человеческого бытия, основой гуманистических ценностей; только с ней возможны «и божество, и вдох­новенье, и жизнь, и слезы», как писал некогда Пушкин. То есть, говоря словами другого поэта, ставшего классиком еще при жизни, — Блока: «Только влюбленный имеет право на звание человека».

Поэт и поэзия — тема, над которой любили размы­шлять русские лирики, ведь «поэт в России больше, чем поэт». Героиня Ахматовой поднимается над влас­тью жизненных обстоятельств, осознав свою судьбу как особую, провидческую:

 

Нет, царевич, я не та,

Кем меня ты видеть хочешь,

И давно мои уста

Не целуют, а пророчат.

 

Шестикрылый серафим, являвшийся Пушкину, приходит и к героине; лермонтовский пророк, пресле­дуемый своими согражданами, вновь обречен на люд­скую неблагодарность в ее стихах:

 

Иди один и исцеляй слепых,

Чтобы узнать в тяжелый час сомненья

Учеников злорадное глумленье

И равнодушие толпы.

 

Гражданская лирика — неотъемлемая часть творче­ства Ахматовой. Противопоставления «поэт» и «гражда­нин» для нее просто не существовало: поэт изначально не может не быть со своей страной, со своим народом. Поэт «всегда с людьми, когда шумит гроза», и этот тезис своего предшественника Ахматова подтверждает всем творчеством. Слова, призывающие героиню бросить свой край, «глухой и грешный», оцениваются ею как недо­стойные высокого духа поэзии.

Для Ахматовой, унаследовавшей великую традицию русской классики, веление долга превыше всего:

 

Одни глядятся в ласковые взоры,

Другие пьют до солнечных лучей,

А я всю ночь веду переговоры

С неукротимой совестью своей.

 

Образ Петербурга знаком нам по произведениям Пушкина, Некрасова, Гоголя. Для них он — город кон­трастов, «пышный» и «бедный» одновременно; город, где может произойти все; город отвергаемый и облича­емый, но при этом любимый. Эта своего рода символи­ческое воплощение всего мира, вселенский град. Он с самого начала возникает в творчестве Ахматовой. Впитав в себя воздух невских набережных, запечатлев в своей душе светлую и гармоничную правильность его архитектуры, она, вслед за другими, превращает по­дробности петербургского пейзажа в непреложную по­этическую данность. Петербург Ахматовой — противо­речивый, но необыкновенно притягательный город:

 

Но ни на что не променяем пышный

Гранитный город славы и беды,

Широких рек сияющие льды,

Бессолнечные, мрачные сады...

 

Чувство меры, сдержанность, строгая закончен­ность мысли, характеризующие лучшие образцы рус­ской классической поэзии, свойственны и лирике Ах­матовой. Она не выплескивает на читателя свои эмо­ции, не обнажает душу в порыве чувств, а «просто, мудро» повествует о пережитом. Вот как пишет автор о любовном смятении своей героини:

 

Десять лет замираний и криков,

Все свои бессонные ночи

Я вложила в тихое слово

И сказала его — напрасно.

Отошел ты, и стало снова

На душе и пусто и ясно.

 

Очевидны боль и отчаяние героини — но как сдер­жанно, без надрыва это показано, и в то же время как психологически точно и исчерпывающе дана развязка. В стихотворениях Ахматовой не так много пейзаж­ных описаний. Пейзаж для нее обычно лишь фон, лишь повод для рассуждения, для описания душевного со­стояния. Параллелизм происходящего в душе и приро­де — излюбленный мотив классической поэзии. Для нас привычны уподобления явлений природы че­ловеческим действиям — буря «плачет, как дитя», гром «резвится и играет». В стихотворении Ахматовой «Три осени» героиня, обращаясь к излюбленнейшей по­ре русской поэзии, различает в ней три стадии, соот­ветствующие трем стадиям человеческой зрелости:

 

Всем стало ясно: кончается драма,

И это не третья осень, а смерть.

 

Поэзия А. Ахматовой взросла, питаясь великой тра­дицией русской литературы XIX века — традицией гу­манистической, возвышенной, светлой. «Души высокая свобода», верность идеалам, гуманистический пафос, мужественная правдивость изображения, напряжен­ность духовной жизни, тяготение к классическому, яс­ному, строгому и соразмерному стилю — все то, что ха­рактерно для русской поэзии прошлого века, вновь по­является именно в ахматовской строке, властной и нежной одновременно.

Сейчас смотрят:


На умонастроение главного героя романа оказывает большое влияние его старший брат Николай, человек острого ума, тяжело больной, мучительно умирающий. Брат, заставляющий Левина глубоко задуматься не то
Н. В. ГогольРевизорВ уездном городе, от коего «три года скачи, ни до какого государства не доедешь», городничий, Антон Антонович Сквозник-Дмухановский, собирает чиновников, дабы сообщить пренеприятное
Роман Воскресение написан Л.Н. Толстым в 1899 г., как раз в то время, когда страна была повергнута в ужас: Переполненная Сибирь, тюрьмы, война, виселицы, нищета народа, кощунство, жадность и жестокост
Александр Николаевич Островский явился создателем репертуара русского национального театра. Его пьесы: “Свои люди — сочтемся”, “На всякого мудреца довольно простоты”, “Лес”, “Доходное место”, “Гроза”,