Сочинение по картине И. И. Левитана «Тихая обитель»

Исаак Ильич Левитан (1860-1900) родился в местечке Кибартай в Литве в небогатой еврейской семье. Отец прилагал все усилия к тому, чтобы дети получили достойное образование. В начале 1870 гг. семья перебралась в Москву, где вскоре старший брат Исаака Ильича поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Через пару лет в то же учебное заведение поступил Исаак Ильич.
Способности братьев, в особенности Исаака, быстро привлекли внимание наставников, среди которых были такие выдающиеся мастера, как В. Г. Перов, А. К. Саврасов и В. Д. Поленов.
В то же время семью одно за другим преследовали несчастья. Сначала умерла мать, затем тяжело заболел отец, материальное положение настолько ухудшилось, что руководство училища периодически оказывало братьям материальную помощь и даже освободило их от оплаты обучения.
Когда умер отец, для осиротевших детей — а кроме брата, у Исаака, было ещё две сестры — наступила особенно тяжкая нужда. Когда в 1885 г. Исаак Левитан окончил училище, диплома он не получил. Хотя через некоторое время к нему пришли признание и деньги, здоровье молодого человека оказалось серьёзно подорвано годами нищеты. Он прожил всего 39 лет, но за свою короткую жизнь успел создать немало гениальных полотен. На своих картинах Левитан с пронзительной убедительностью показал красоту среднерусского пейзажа, которую до него не признавали и не замечали.
Картина «Тихая обитель», которая в настоящее время хранится в Третьяковской галерее, была написана в 1890 г., вскоре после возвращения Левитана из его первой поездки, за границу. На всеобщее обозрение картина была представлена в 1891 г. на одной из выставок, организованных Товариществом передвижных художественных выставок («передвижниками»). Это полотно принесло Левитану широкую известность. Хотя он рисовал и выставлялся и раньше, есть мнение, что именно в «Тихой обители» впервые проявилась его самобытная манера, позволяющая раскрыть прелесть неброского русского пейзажа.
В частности, художник А. Н. Бенуа, современник Левитана, так отзывался о его творчестве: «В первый раз Левитан обратил на себя внимание на Передвижной выставке 1891 года. Он выставлялся и раньше, и даже несколько лет, но тогда не отличался от других наших пейзажистов, от их общей, серой и вялой массы. Появление «Тихой обители» произвело, наоборот, удивительно яркое впечатление. Казалось, точно сняли ставни с окон, точно раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в спёртое выставочное зало... ».
Но не только собратья по искусству — и просто любители живописи обратили внимание на «Тихую обитель» Левитана. На выставку приходили по несколько раз, чтобы вновь и вновь взглянуть на полотно, благодарили художника за ощущение мира и покоя, запёчатлённое в картине.
Интересно, что картина «Тихая обитель» не является точным художественным воспроизведением конкретной местности. Согласно сохранившимся воспоминаниям, замысел подобной картины возник у художника за несколько лет до её создания, в 1887 г., под впечатлением заката над Саввино-Сторожёвским монастырём близ Звенигорода. Но на картине нашли воплощение образы двух монастырей, расположенных в разных местностях. Это уже упомянутый Саввино-Сторожёвский монастырь под Звенигородом и Кривозерский (называемый также Кривоезерский и Кривоозерский) близ Юрьевца на Волге.
Судьба этих монастырей сложилась по-разному. Кривозерский монастырь не сохранился — но остался образ, запёчатлённый Левитаном, и не только в «Тихой обители». Похожий монастырь художник изобразил и на другой картине, созданной чуть позже — «Вечерний звон». Это полотно также находится в Третьяковской галерее. А монастырь после революции 1917 г. был закрыт, в 50-х гг. XX в. попал в зону затопления Горьковского водохранилища. Саввино-Сторожёвский монастырь тоже закрывали, но ему повезло больше, в 1995 г. началось его восстановление, ныне он действующий.
Итак, «Тихая обитель» является пейзажем, созданным воображением художника, соединившего фрагменты реально существующих местностей. Но главное не это, а настроение, которое создаёт картина, чувство, которым она пронизана.
Интересно, что в повести А. П. Чехова «Три года» есть описание картины, по сюжету очень похожей на «Тихую обитель». В одном из эпизодов героиня, пришедшая на выставку живописи, заворожено рассматривает картину, где «на переднем плане речка, через неё бревенчатый мостик, на том берегу тропинка, исчезающая в тёмной траве, поле... А вдали догорает вечерняя заря. (...) И почему-то вдруг ей стало казаться, что эти самые облачка, которые протянулись по красной части неба, и лес, и поле она видела уже давно и много раз (...) и там, где была вечерняя заря, покоилось отражение чего-то неземного, вечного».
Действительно, значительную часть переднего плана картины — почти половину по горизонтали — занимает изображение реки. В самом низу полотна кусочек берега, с которого и «смотрит» вдаль художник. Бережок, густо поросший травой и кустарником, пересекает тропинка, ведущая к деревянному мостику, переброшенному через реку. На противоположном берегу продолжением мостика выступает тропинка, которая разветвляется в две стороны. Мостик сильно обветшал: дерево потемнело, в настиле местами не хватает досок.
Противоположный берег зарос лесом, из гущи которого тянутся к небу купола двух храмов. Справа — пятиглавый: большой купол в центре, по углам по купол»у поменьше. Неподалёку от этой церкви, чуть левее, виднеется ещё один небольшой купол. Судя по сохранившимся фотографиям Кривозерского монастыря, он и послужил прототипом церкви в правой части «Тихой обители». Стены храма белые, а четырёхскатная крыша и купола зелёные, словно нарочно под цвет окружающего леса.
В левой части картины изображена одноглавая церковь с колокольней, «моделью» для которой стала Саввино-Сторожёвская обитель. И снова — белый и зелёный цвета: белые стены храма и колокольни, зелёная крыша, с которой поднимается небольшой купол церкви. А надо всем этим — речкой, ветхим мостиком, величественными куполами храмов — ясное небо, по которому неторопливо плывут облака, озарённые закатными отблесками.
Дальний лесистый берег с храмами и небо с облаками отражаются в воде, как в зеркале. Художник живо воссоздал атмосферу летнего дня, точнее, вечера, когда ещё светло. И ощущение тишины — не только физической тишины, отсутствие лишних звуков, кроме звуков природы — но и тишины внутренней, умиротворённого созерцания, тоже явственно ощущается при взгляде на картину Левитана. Удивительно, как посредством красок удалось это передать; удивительно вдвойне, если вспомнить, что жизнь самого художника была полна тревог и невзгод, что он был серьёзно болен и подвержен приступам тяжёлой меланхолии. Видимо, истинный мастер, когда творит, живёт иной жизнью, чем в остальное время. Какие бы бури не тревожили душу самого художника, на его картине — тихий уголок душевного покоя, в лесной глуши, вдали от земных соблазнов...

Сейчас смотрят:


Историческая изменчивость человеческих понятий не была еще осознана Чернышевским, хотя сразу после своего антропологического определения прекрасного ОН сделал шаг к овладению исторической методологией
С древнейших времен человек задумывается над тем, что же такое истина, да и есть ли она вообще? Зачем человеку дана жизнь и в чем ее смысл? Это вечные вопросы философии. Некоторые люди считают, что ис
Мой учительКто такой учитель? Прежде всего, это человек, дающий нам знания. Им не обязательно должен быть преподаватель нашей школы или университета, учителями так же являются наши родители. Они дают
  Валерий Яковлевич Брюсов обосновал и развил в своем творчестве особенности поэтики символистов, когда художник отказывается от социальной направленности, а на первый план выдвигает личное, субъекти