Алексей Николаевич Косыгин - исторический портрет

1904-1980

С именем А.Н. Косыгина связано практическое осуществление экономической реформы 1965 г., которую иногда называют «рефор­мой Косыгина». В отличие от других российских реформаторов, фи­гура А.Н. Косыгина всегда была закрыта, малодоступна, замкнута. Он не написал воспоминаний, редко давал интервью, умер до наступле­ния эпохи гласности. Тем не менее его личность заслуживает всяче­ского внимания, ибо это был один из немногих реформаторов совет­ской системы, пытавшихся вдохнуть жизнь в советскую экономику.

Алексей Николаевич родился в 1904 г. в Петербурге в рабочей се­мье. Его отец — Николай Ильич — работал токарем на заводе, а когда после Гражданской войны заводы стояли, устроился дворником. Мать Алексей помнил лишь по отцовским рассказам: она умерла рано, ос­тавив мужу троих маленьких детей — двух сыновей и дочь. Благодаря стараниям отца семья не бедствовала, хотя и не шиковала. В детские и юношеские годы Алексей стал очевидцем переломных событий на­шей истории. Навсегда осталась в памяти обстановка в Питере в годы Первой мировой: звуки марша «Прощание славянки», проводы солдат на фронт, многочисленные очереди за продовольствием. Еще до рас­света Алексей занимал очередь в один магазин, а брат и сестра — в другой.

Осенью 1917 г. хлебный паек уменьшался с каждой неделей, ино­гда хлеб не выдавали вообще. Свирепствовавшая в Петрограде цинга забрала у Алексея почти все зубы. Февральские, а затем Октябрьские события всколыхнули российское общество, никого не оставив рав­нодушным. Как тысячи ребят из рабочих семей, Алексей в пятнадцать лет сделал свой первый жизненный выбор и не отступал от него и в дальнейшем. Он принял Октябрьскую революцию и защищал ее с оружием в руках.

В 1918 г. Николай Ильич с сыновьями — Павлом и Алексеем — записались добровольцами в Красную Армию. Пора ребячества быст­ро завершилась. Когда к пригородам Петрограда вышли части генера­ла Н.Н. Юденича, юный красноармеец Алексей Косыгин вместе с от­цом копал окопы, готовил рубежи обороны в осажденном городе.

После Гражданской войны Алексей Косыгин в армии не остался. Он был демобилизован как не достигший призывного возраста. В 1922 г. был зачислен на Всероссийские продовольственные курсы, которые вскоре были преобразованы в Кооперативный техникум. 1 сентября Алексей явился на занятия в красноармейской форме, поскольку дру­гой одежды у него не было, а из старой он давно вырос. Преподавали в техникуме лучшие питерские профессора-экономисты, и Алексей с жадностью впитывал новые знания. По распределению он был на­правлен в Новосибирск, в распоряжение Сибкрайсоюза, который, в свою очередь, направил его в Новосибирский союз кооперативов. С 1924 по 1926 г. он работал там в качестве инструктора-организатора по первичным потребительским кооперативам. Вступил в ВКП(б). В Сибири встретил свою любовь — Клавдию Андреевну, женился, в 1928 г. родилась дочь Людмила. От темна до темна ездил Алексей по селам на велосипеде, который он для себя приобрел, работа для него никогда не кончалась.

Окружающие подмечали в нем редкую работоспособность и про­фессионализм — в деле, которым он без устали занимался, Алексей разбирался досконально. Сибирский период стал для Косыгина бога­тейшей жизненной школой. В Сибири он начал формироваться как руководитель.

В 1930 г. Алексей Косыгин поступил в Ленинградский текстиль­ный институт имени С.М. Кирова, отличную учебу совмещал с рабо­той. Он во многом отличался от большинства студентов- первокурсников: за его спиной были армия, техникум и шесть лет са­мостоятельной работы. Институт окончил с дипломом инженера- технолога. Мастер, начальник смены, а в 1938 г. — уже директор тек­стильной фабрики. Можно сказать, что Алексею Николаевичу дважды в жизни крупно повезло: репрессии 30-х гг. и послевоенное страшное «Ленинградское дело», в ходе которых были уничтожены знакомые люди и близкие товарищи, его миновали.

В 1939 г. Косыгин начал карьеру политического деятеля, получив пост Народного комиссара текстильной промышленности СССР. За год до начала войны он поднялся на следующую ступень карьерной лестницы: был назначен заместителем председателя Совнаркома (правительства) и находился в этой должности более шести лет. В на­чальный период Великой Отечественной войны он лично отвечал за эвакуацию людей и предприятий в глубокий тыл и был едва ли не единственным заместителем И.В. Сталина, которого тот держал при себе в то время, когда члены правительства эвакуировались в Куйбышев.

Много раз, выполняя поручения Сталина, Государственного Ко­митета Обороны (ГКО), Алексей Николаевич летал в блокадный Ле­нинград.

В один из блокадных январских дней 1942 г. он обратил внимание на двух парнишек, тянувших по замерзшей мостовой санки, на кото­рых лежал их братишка или товарищ. Картина — типичная для тех дней. Покойников свозили на санках по всему умирающему от голода городу. Что-то заставило Косыгина остановиться и спросить у детей, кого везут хоронить. Не успели еще ребята дать ответ, как Алексей Николаевич заметил, что у мальчика, лежащего на санках, дрогнуло веко. Косыгин взял ребенка на руки и прижал к себе. Мальчик стал приходить в себя. Алексей Николаевич распорядился, чтобы мальчи­ка отогрели, покормили и затем эвакуировали из Ленинграда. В раз­ные годы и в разных обстоятельствах Косыгин приходил на помощь людям: в этом он видел свой нравственный долг. За внимательное и доброе отношение к окружающим, за честность и порядочность его уважали и любили. В «Дороге жизни» — воля, труд и мужество тысяч ленинградцев и Алексея Николаевича Косыгина.

С июня 1942 г. Косыгин отвечал за обеспечение Красной армии инженерными и саперными средствами, одновременно он становит­ся уполномоченным ЦК ВКП(б) и СНК СССР по обеспечению заго­товок местных видов топлива. В 1943 г. Косыгин был назначен председателем СНК РСФСР, в то же время оставался зампредом Совнаркома Союза. В том же году Косыгин получил из США инте­ресное письмо. Отправителем его был редактор «Биографической энциклопедии мира» Н. Николе. В письме, адресованном наркому текстильной промышленности СССР А.Н. Косыгину (с 1940 г. Ко­сыгин наркомом уже не являлся), предлагалось заполнить анкету и сопроводить ее фотографией. Цель — включить имя Косыгина в 3-е издание Энциклопедического словаря мира, посвященного лицам каждой страны, чьи достижения в соответствующей отрасли заслу­жили признание. Алексей Николаевич присланную анкету не запол­нил, осторожность и личная скромность подсказали, как поступить. Но уже тогда за рубежом личность Косыгина воспринимали как вы­дающуюся.

По личному поручению Сталина Косыгин сопровождал впервые приехавшего в Советский Союз в конце войны Шарля де Голля. С той самой встречи де Голль сохранил к нему огромное уважение. Когда же Косыгин уже как глава Советского правительства прилетел в Па­риж с официальным визитом, Президент Франции — в нарушение всех протокольных норм — лично встречал его в аэропорту.

Проблемы военного времени накладывались одна на другую, тес­но переплетались в тугой клубок. Но надо было их решать и решать оперативно. После боев на Курской дуге А.Н. Косыгин настаивает на том, чтобы правительство уделяло больше внимания школам, считает необходимым выделение металла для изготовления сшивательной проволоки для ученических тетрадей. По предложению Косыгина Союзный СНК принял постановление «Об обеспечении начальных, неполных средних и средних школ РСФСР учителями в 1943/44 учеб­ном году».

Старался Косыгин немедленно отзываться и реагировать на сиг­налы о помощи инвалидам войны, семьям погибших воинов, детям- сиротам... Конечно, времени и сил на все не хватало. Свой первый по­сле 1940 г. отпуск Алексей Николаевич получил лишь в 1947 г.

В послевоенные годы чередой следовали новые назначения: Председатель Бюро по торговле и легкой промышленности при Сов­мине СССР (февраль 1947 г. — июль 1948 г.); министр финансов СССР (февраль-декабрь 1948 г.); министр легкой и пищевой про­мышленности СССР (декабрь 1948 г. — март 1953 г.); Председатель Бюро по торговле при Совете министров СССР (февраль 1949 г. — март 1953 г.). По личному поручению И.В. Сталина А.Н. Косыгин и А.Г. Зверев (нарком, а затем министр финансов СССР) готовили де­нежную реформу 1947 г. Будучи министром финансов, А.Н. Косыгин часто оспаривал необходимость того или иного распределения средств на целевые нужды, отказывал в том числе В.М. Молотову, Л.М. Когановичу, Л.П. Берии, К.Е. Ворошилову. Традиционной фор­мой отказа была продиктованная им в протокол запись: «Минфин возражает». На несговорчивого министра стряпались анонимки, од­нажды даже была организована правительственная проверка деятель­ности Гохрана.

А.Н. Косыгину не раз вспоминалась обстановка 30^Ю-х гг., когда новые специалисты вставали на рабочие места вместо увезенных в ГУЛАГ или расстрелянных, когда на предприятиях за один-два года в результате «чистки» сменялись по нескольку групп руководителей. О Сталине, который в шутку называл Алексея Николаевича «Косы- га», он предпочитал никогда не говорить, очень редко — с близкими людьми. У Сталина и Косыгина были общие воспоминания о про­шлом — Сибирь. Однажды во время отпуска Косыгин с женой были приглашены в Ливадийский дворец в Крыму, где в это же время от­дыхал Сталин. Тогда же они совершили совместное плавание на крейсере «Молотов». Назначая после войны Косыгина на различные должности, Сталин, вероятно, к нему присматривался, хотел в полной мере оценить его деловые качества. Кратковременное приближение Сталиным Косыгина вызывало среди некоторых партийных и госу­дарственных руководителей зависть к последнему. Недовольство усиливалось и тем, что по личному поручению Сталина Алексей Ни­колаевич был вынужден разбираться с привилегиями членов Полит­бюро. В тот период члены Политбюро при сравнительно невысокой зарплате могли получать практически бесплатно любое количество продуктов. По итогам разбирательства были установлены ограниче­ния, а на голову А.Н. Косыгина пришлось недовольство членов По­литбюро.

Серьезным испытанием для А.Н. Косыгина и его семьи стало «Ленинградское дело», по которому проходил друг Алексея Николае­вича — Алексей Александрович Кузнецов (был женат на двоюродной сестре жены Косыгина). Н.А. Вознесенского, А.А. Кузнецова и дру­гих (всего около 200 человек) обвинили в попытке антиправительст­венного заговора и измене Родине. В протоколах допросов появилась фамилия Косыгин. Приходилось писать подробные объяснения Ста­лину, опровергая указанные в протоколах факты. Каждое утро, уезжая на работу, Алексей Николаевич мысленно прощался со своей семьей. В напряженном ожидании прошло несколько месяцев. В семье были уверены, что арестовать Косыгина не позволил Сталин.

Впечатления от общения со Сталиным Косыгин считал очень личными. Всегда придерживался принципа всесторонней, объектив­ной оценки личности и деятельности этого человека. Огульные на­падки на Сталина в беседах резко пресекал.

В 50-е гг. Косыгин постоянно обращался к опыту западных стран, полезному для развития советской текстильной промышленности. Он живо интересовался всем дельным и эффективным, что происходило в мире, будь то новые формы организации труда, новые технологии 234 или научные открытия. Косыгин считал недопустимым то, что выпус­каемые машиностроительными заводами некоторые типы машин в ряде случаев уступали по производительности иностранным образ­цам; то, что товары массового потребления по своей отделке и внеш­нему виду оставляли желать лучшего, а одежда, выпускаемая пред­приятиями, не всегда была высокого качества. Свои соображения Алексей Николаевич включал в доклады на партийных съездах, пле­нумах, совещаниях. Тексты всегда писал сам, статистические данные перепроверял, сопоставлял показатели по разным странам. Председа­телю Совмина (им был тогда Н.С. Хрущев) он доказывал: нельзя строить новые предприятия на базе старой техники, у СССР есть воз­можность использовать мировые технические преимущества, обра­титься к опыту США, Англии, Франции, Италии и ФРГ в развитии легкой промышленности.

Косыгин выступал против создания замкнутой экономики, за ши­рокий научно-технический обмен между странами. Высказывать и от­стаивать свое мнение в атмосфере расхваливания Хрущева средства­ми массовой информации Косыгину было нелегко. Занимая должность первого заместителя Председателя Совмина СССР, он лучше других видел ошибки и серьезные промахи Никиты Сергееви­ча. Людей компетентных и принципиальных Хрущев недолюбливал. Косыгин не стал исключением. Считая, что сам лучше других разби­рается в сложных проблемах, Хрущев всячески подавлял инициатив­ность и самостоятельность Косыгина, не раз бестактно отзывался о своем первом заме, однако его работоспособность и честность ценил. С 1959 г. Косыгин был Председателем Госплана СССР, а с 1960 г. — первым заместителем Председателя Совета министров СССР.

По свидетельствам людей, близко знавших его, Косыгин произво­дил впечатление человека сухого, всецело погруженного в дела, замкнутого, необщительного и жесткого, но очень умного и порядоч­ного. Пожалуй, он был одним из самых добросовестных государст­венных деятелей, который обладал даром масштабного мышления, большой эрудицией, компетентностью, остротой и четкостью мысли. На XXII съезде КПСС (1961) А.Н. Косыгин, отмечая недостатки ка­питального строительства, в качестве возможных путей их преодоле­ния предлагал оценивать работу по конечному результату (по вводу в эксплуатацию законченных объектов), а не по отдельным операциям, указывал на эффективность бригадного подряда, выступая против господствовавшей в те годы ставки на исполнительность, а не на со­циалистическую предприимчивость. Алексей Николаевич, хорошо разбиравшийся в людях, видел много хорошего, пришедшегося на «хрущевское десятилетие». А вместе с тем и воплощенные в жизнь бредовые идеи. Он мечтал работать в полную силу, а его заставляли подчиняться чужой воле.

Алексей Николаевич Косыгин не участвовал в подготовке смеще­ния Хрущева, но считал, что реформаторский потенциал Никиты Сер­геевича уже полностью исчерпан. Косыгина волновал прежде всего государственный интерес, все остальное отходило на задний план. Себя он считал не политиком, а инженером, главным инженером.

С октября 1964 г. по октябрь 1980 г. А.Н. Косыгин работал Пред­седателем Совета министров СССР (с 1946 по 1980 г. являлся канди­датом и членом Политбюро ЦК КПСС).

В сентябре 1965 г. Пленум ЦК КПСС принял специальное поста­новление «Об улучшении управления промышленностью, совершен­ствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производства». Так было положено начало хозяйст­венной реформе, в реализации которой Косыгин принял самое дея­тельное участие. Эта реформа давала советской экономике шанс на обновление, абсолютно реальный шанс, проверенный в ходе эконо­мического эксперимента на ряде предприятий и целых отраслей. Од­нако с первых же шагов реформа обнаружила наличие ощутимых противоречий между первоначальным замыслом и реальной практи­кой хозяйствования, которая стала складываться по мере внедрения нового порядка работы предприятий. Не была создана система гаран­тий, обеспечивающая функционирование пореформенного варианта хозяйственного механизма. Реформа не ломала старый хозяйственный механизм, изначально ориентируясь на поиск «промежуточного» ре­шения. В результате произошло лишь некоторое перераспределение обязанностей в рамках все той же централизованной системы. Не­смотря на это, сам факт проведения реформы уже стимулировал раз­витие научной мысли и экономического эксперимента. Всегда непро­стые отношения Косыгина с высшим руководством партии и государства в период осуществления реформы еще более усложни­лись. Алексей Николаевич вообще был прямой противоположностью генсеку. В отличие от Брежнева Косыгин постоянно находился в деле, не любил пустого трепа. Согласие с собеседником чаще всего выражал молчанием. Не поддакивал и сам не любил, когда ему поддакива­ли. Бесспорно, Косыгин видел торможение со стороны партийного руководства в отношении реформы, оно его очень огорчало.

Чувствуя личную ответственность за экономику страны, Косыгин стремился оградить ее от вмешательства дилетантов. Спешил осуще­ствить многие полезные идеи. По его инициативе с помощью италь­янцев был построен завод легковых автомобилей (ВАЗ). Вместе с за­водом вырос новый город — Тольятти. Бесспорной заслугой Косыгина является успешное развитие советской целлюлозно- бумажной промышленности. Благодаря его инициативе как главы правительства в СССР приехали финские эксперты, а целлюлозно- бумажные комбинаты были оснащены высококлассной финской тех­никой.

В 70-е гг., когда оказалась размыта вера в идеалы, в авторитет партии, ее руководителей, А.Н. Косыгин и Ю.В. Андропов были ред­ким исключением среди ставших непопулярными в народе предста­вителей высшего эшелона руководства.

По свидетельству В.А. Крючкова, бывшего руководителя КГБ и близкого соратника Ю.В. Андропова, Косыгина и Андропова разде­ляли принципиальные разногласия. Андропов опасался, что предла­гаемые Косыгиным темпы реформирования могут привести не только к опасным последствиям, но и к подрыву советского социально- политического строя.

Вне служебных отношений Алексей Николаевич был такой же, как и на работе: сдержанный, немногословный. Не выносил пани­братства. На его дружбу и общение с людьми никогда не влияли их звания и должности. В условиях «кадровых перестановок», когда многие его знакомые и друзья уходили в отставку, он не порывал контакты с ними. Но всегда старался отойти от тех, кто заведомо врал, плел интриги, был нечист на руку. Сам Косыгин отвергал всякие подношения, гневно реагировал на появление в рабочем кабинете анонимных «сувениров». С такой же требовательностью и страстью подходил к своим заместителям. Сослуживцы удивлялись и нередко подшучивали, узнавая, что Косыгин вновь сдал дорогие подарки, по­лученные во время визитов в зарубежные страны, в Оружейную пала­ту, в Гохран, передал сувениры в какую-то школу...

Дом Косыгина был всегда открыт для друзей — питерских, мос­ковских, сибирских. Принимали Косыгины их всегда радушно и хле­босольно. А вот своих коллег Алексей Николаевич почти никогда к себе не приглашал: считал, что это будет связывать его в работе, о которой он старался не говорить даже с близкими, вообще не любил обсуждать свои проблемы и трудности. О руководителях, с которыми ему пришлось работать — Сталине, Хрущеве, Брежневе, — предпо­читал не высказываться.

40 лет совместной жизни связали его с супругой — Клавдией Ан­дреевной — ставшей его судьбой. Судьба давала душевный покой, снимала усталость, приносила обычную человеческую радость и при­ятные житейские проблемы и заботы. Кончина жены в 1967 г. стала тяжелым испытанием и невосполнимой утратой для Алексея Нико­лаевича. Но осталась дочь. Росли внуки.

Находясь на отдыхе в Пицунде, Кисловодске или на Волге, Косы­гин поселялся в общих корпусах, от людей не отгораживался. С отды­хающими общался. Познакомившись во время очередного отпуска с археологом, профессором П.Ф. Лысенко, откликнулся на бедственное положение древней славянской крепости в Белоруссии Берестье. При поддержке Косыгина в Берестье — белорусской Трое — был открыт уникальный археологический музей.

Косыгин увлекался пешими прогулками и байдарочным спортом, хорошо плавал, любил играть в волейбол, а зимой — кататься на коньках.

В один из выходных дней он плавал на байдарке в Подмосковье. Стояла жара, и у Косыгина случился солнечный удар, сопровождав­шийся потерей сознания. Лодка перевернулась, и он чуть не утонул. Его долго не могли откачать, несколько месяцев он провел в больни­це. После этого печального случая Алексей Николаевич полностью так и не оправился. Недолго поработав, он вышел на пенсию, а 18 де­кабря 1980 г. скончался в больнице от острой коронарной недоста­точности с остановкой сердца.

Дважды Герой Социалистического Труда, награжденный в тече­ние жизни шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской Револю­ции, Красного Знамени, восемью медалями, Алексей Николаевич был похоронен у Кремлевской стены, что считалось самой высшей по­смертной наградой.

За два месяца до кончины Косыгин был отправлен в отставку.

Сразу после отставки у него в больнице сняли охрану, отобрали служебную машину, отрезали правительственную связь. Председателем Совмина СССР был назначен приятель Брежнева по Днепропет­ровску, первый зам. Косыгина Н.А. Тихонов.

 

 

 

 

 

Сейчас смотрят:


Задумывались ли вы над тем, что наши наименьшие друзья - собаки, коты, хомяки - могут тоже болеть и нуждаться в помощи? В самом деле, маленький котенок, который умеет только мяукать, не может сказать
Тема исторического прошлого родины всегда волновала Пушкина и как поэта, и как прозаика. Им были созданы такие произведения, как «Песнь о вещем Олеге», «Бородинская годов щина», «Полтава». «Медный вса
В момент назревшего слома устоев в жизни общества и государства перед лицом грядущих реформ создает поэму «Мертвые души» Н. В. Гоголь. Перелом этот, перемены, идущие за ним, затронут не только политич
Слова Л.Толстого о том, что "без идеала нет жизни", относятся и к людям, чьи идеалы ложные, внушенные власть имущими людям, напоминающим зомби, в которых жизненное начало подменено фанатической верой