Нестор Иванович Махно - исторический портрет

1888-1934

Нестор Иванович Махно (Михненко) родился в 1888 г. в селе Гуляйполе Екатеринославской губернии в семье бедного крестьянина из бывших крепостных. Его родители носили фамилию Михненко. Мах­но — уличная кличка. Отец Нестора — Иван Родионович — большую часть своей жизни прослужил у помещика то конюхом, то воловни- ком. Ко времени рождения Нестора он оставил службу у помещика и поступил кучером к гуляйпольскому заводчику. Жители Гуляйполя передавали из уст в уста легенду, согласно которой при крещении младенца на священнике загорелась риза. По древнему поверью, но­ворожденный должен был стать грозным и беспощадным разбойни­ком. Когда Нестору не было еще и года, отец скончался. Пятеро сы­новей — мал мала меньше — остались на руках матери — Евдокии Матвеевны. Детство Нестора было лишено игр и веселья — семья пребывала в постоянной нужде и лишениях.

Махно с детства познал тяжелый сельский труд. В восьмилетнем возрасте мать отдала его в церковно-приходскую школу. Учился Не­стор хорошо, с легкостью усваивал новые знания. Но уже с ранних лет в характере ребенка проявлялись такие черты, как вспыльчивость, злость и упрямство, сопротивление всякому насилию над собой, не­желание подчиняться.

Нужда заставила Нестора наниматься к богатым хуторянам пасти скот. И к своим хозяевам мальчик испытывал смертельную ненависть. За неуживчивый характер он получал от хозяев подзатыльники и час­то менял места работы. Наконец матери удалось пристроить сына в типографию для обучения ремеслу наборщика. Типографское дело Нестора увлекло, на рабочем месте он проявлял смекалку и растороп­ность. Теперь он много читал, занимался самообразованием. Его на­чинают ценить, подзатыльники и побои уступают место поощрениям и похвалам. Но неожиданно для всех Нестор бросил работу в типо­графии и уехал в Екатеринослав, а когда вернулся в Гуляйполе — был уволен из типографии. Не задержался он и в малярной мастерской. В 1903 г. Нестор поступил чернорабочим на чугунолитейный завод. Невысокого роста, тщедушный, он стремился быть в центре внима­ния, всячески желал выделяться из общей массы.

Известия о революционных событиях 1905 г. в Петербурге, Моск­ве, Екатеринославе всколыхнули Гуляйполе. Забастовали рабочие за­водов, местной типографии, железнодорожники. Среди бастовавших был и чернорабочий Нестор Махно.

В семнадцатилетнем возрасте он вступил в местную террористи­ческую группу анархистов-коммунистов. С тех пор анархизм стал его политическим пристрастием на долгие годы.

Террористическая деятельность обернулась для Махно тюрьмами, ссылками, приговором к повешению, замененному пожизненной ка­торгой. Тюремное заключение подорвало его здоровье. Упрямый и несговорчивый, не желавший мириться с полным лишением граждан­ских прав, которому подвергался всякий осужденный на каторгу, Не­стор постоянно вступал в конфликты с надзирателями. За «скверное поведение» его часто сажали в холодные и сырые карцеры, заключали в кандалы. В 1911 г. у двадцатитрехлетнего Махно тюремный врач обнаружил туберкулез, который заключенный приобрел за время со­держания под стражей. Ввиду того, что болезнь прогрессировала, в тюремной больнице ему сделали операцию по удалению одного лег­кого. Но Нестор стойко переносил превратности судьбы и не падал духом. Он не переставал верить, что рано или поздно ему удастся вы­рваться на волю. Своим друзьям по несчастью он не раз говорил, что непременно станет «большим человеком, когда выйдет из тюрьмы».

Освобождение принесла Февральская революция 1917 г. После многих лет тюремной тишины Махно был буквально оглушен проис­ходившим. Но в водовороте столкновений идей, диаметрально проти­воположных мнений, борьбы различных политических сил он не мог разобраться. Главное, что усвоил Махно, — революция распространя­ется по всей стране и остановить ее невозможно и он сам не может оставаться в стороне. Двадцативосьмилетний бывший политкаторжа­нин, не имевший ни гроша за душой, ни профессии, ничего, кроме де­вяти лет тюремной жизни, приобрел в глазах односельчан несомнен­ный авторитет. Жители Гуляйполя воспринимали своего земляка как человека, пострадавшего за крестьянско-мужицкие идеалы. Махно был избран председателем Совета крестьянских и солдатских депутатов. Когда Украину оккупировали немецкие войска, Нестор во главе парти­занских отрядов успешно сражался с оккупантами. Слава о нем разнес­лась по всей Украине, в декабре 1918 г. он стал командующим рабоче- крестьянской армией Екатеринославского района.

В том же году, когда отряд Нестора Ивановича одержал победу над войсками гетмана Скоропадского около Дибровского леса, селяне дали ему прозвище батько Махно. Решительный, безудержно смелый, он пользовался огромным авторитетом среди крестьян. Все, что бой­цы Махно отбирали у «буржуев» (продовольствие, одежда, мебель), передавалось населению.

Армия Махно была довольно пестрой по своему составу. Здесь были и эсеры, и студенты-анархисты, и даже несколько большевиков. Имелся и всякий безыдейный сброд, примыкавший то к Махно, то к белым, то к красным, а иногда объединявшийся в вообще не при­знававшие никого мародерствующие отряды. К армии пристало и не­мало уголовных преступников, выпущенных или бежавших из тюрем. Но главное ядро боевых частей всегда составляли крестьяне.

В махновском войске наряду с серьезной подготовкой к боевым операциям присутствовал еще какой-то дух соперничества в лихости, смелости и отваге между бойцами и целыми подразделениями, что делало его армию весьма боеспособной. Нередко махновцы вели бой вопреки логике и здравому смыслу. По приказу командира повстанцы обучались кавалерийскому делу. Во время кавалерийских атак их та­чанки на бешеной скорости с ходу атаковали позиции противника, ра­зя его пулеметным огнем. Служить в махновской коннице считалось престижным. Самым же большим наказанием для кавалериста- махновца считалось «спешивание», т.е. переход в пехоту. В бою мах­новцы нередко использовали довольно примитивные, но эффектив­ные приемы: соскакивая с коней, бросали себе под ноги винтовки или обрезы и поднимали руки вверх. Когда кавалеристы противника в пылу боя проскакивали мимо «пленных», те, хватали оружие и стре­ляли в спину, а затем, захватив лошадей, скрывались в ближайшей роще. Преимущества в бою давало махновцам знание местности и безотказно действующая разведка. Махно никогда не утруждал себя лишним обозом: раненые оставались на попечении сочувствующего населения, лишнее оружие и патроны хранились в определенных мес­тах и районах.

Махно был сторонником дисциплины в войсках, он не одобрял пьянства и погромов, мародеров расстреливал лично. Всю жизнь он любил одну женщину — свою жену Галину (Галину Андреевну Кузьменко). Несмотря на то, что председатель РВС республики Л. Троцкий крестьянским вождям не доверял, было принято решение 178 о привлечении сил Махно на сторону Советской власти. Батько на­значается командиром 3-й бригады Заднепровской дивизии. Но уже тогда Махно относился к большевикам настороженно, а иногда и враждебно. Общаясь с крестьянами, он не раз убеждался в том, что революционные преобразования совершаются большевиками в ос­новном за счет крестьянства и что продразверстка стала, по существу, их ограблением. Та популярность, которой пользовался Махно среди украинского крестьянства, заставляла и белых пытаться привлечь его на свою сторону. Однако Нестор ни разу не принял заманчивых пред­ложений Деникина и Врангеля, а их многочисленные послания остав­лял без ответа. В 1919 г. армия Махно, насчитывавшая около 80 тыс. человек, очистила от деникинцев Екатеринослав, Бердянск, Верхне- днепровск, Никополь, Гуляйполе. Удары крестьянской армии были впечатляющими. По всему пути преследования противника она сме­тала вражеские тылы, захватывая и сжигая воинские склады, нарушая всю систему деникинского наступления на Москву.

Под контролем Махно оказалась огромная территория, на которой он и его соратники предприняли безуспешную попытку создать пер­вую в мире безвластную анархистскую республику со столицей в Екатеринославе (Днепропетровске). Позднее Махно признает, что «анархисты ни на что серьезное... способны не были». Все провоз­глашенные им демократические свободы и анархистские вольности существовали на фоне массовых репрессий, жертвами которых стано­вились и большевики, и деникинцы, и просто обыватели, слабо раз­биравшиеся в политических тонкостях. Допросами и расстрелами в контрразведке руководили Лева Задов и сам Н.И. Махно.

В 1920 г. «революционная повстанческая армия Украины» оказа­лась в критической ситуации и отступала под натиском белых на всех направлениях. Махно ради передышки и перегруппировки сил счел необходимым заключить с Украинским советским правительством военно-политическое соглашение. В соответствии с этим документом армия Махно входила в состав советских вооруженных сил, «сохра­няя внутри себя установленный распорядок», и должна была подчи­няться приказам советского командования. В конце 1920 г. махновцы принимали участие в разгроме Врангеля. Считая, что «с анархо- кулацким развратом пора кончать», Троцкий при взятии Перекопа бросил войска Махно на самый тяжелейший участок — Турецкий вал, — на котором они были выбиты почти полностью. Около 5 тыс. бойцов, оставшихся в живых, были по приказу Троцкого тут же расстреляны. Сам Махно, в это время тяжело раненный, собрал остав­шихся товарищей и начал жестоко мстить красным. Против него со­ветская власть бросила фактически всю освободившуюся от борьбы с белыми Красную Армию, руководил этой операцией старый боевой товарищ Махно — М.В. Фрунзе.

В августе 1921 г. Махно с остатками своей армии вырвался из ок­ружения и подался в Румынию. Началось долгое и безрадостное су­ществование на чужбине. В России о его судьбе почти ничего не было известно.

Из Румынии он и его семья были высланы в Польшу, где 13 месяцев провели в варшавской тюрьме, затем переехали в Берлин, а в 1924 г. — в Париж.

Последние годы жизни Махно провел в страшной бедности.

Деньги на жизнь добывал как в ранней юности, случайными зара­ботками: сапожничал, для местных модниц плел лапоточки из разно­цветных веревок.

Туберкулез легких, более десяти старых ран подорвали его здоро­вье. 6 июля 1934 г. «батько» скончался. Махно похоронен на кладби­ще Пер-Лашез рядом с могилами погибших при взятии Бастилии во время французской революции. На могиле его супруга Галина сдела­ла надпись: «Советский коммунар Нестор Махно».

Жене и дочери Махно пришлось пережить немало. Во время Вто­рой мировой войны гитлеровцы вывезли их в Берлин, где они работа­ли на фабриках. После поражения Германии мать и дочь оказались в киевской спецтюрьме. Галина была осуждена на 8 лет лагерей, дочь Махно — Елена получила 5 лет ссылки. Они были освобождены лишь после смерти И.В. Сталина.

 

 

Сейчас смотрят:


Мастер пишет роман, Маргарита – единственная опора мастера, она поддерживает его в творческой работе, вдохновляет его. Но окончательно соединиться они смогли лишь в потустороннем мире, в последнем при
Смутным временем в исторической литературе принято на­зывать период в истории России конца XVI — начала XVII века, характеризующийся социально-политическим, экономическим и династическим кризисом. Пе
Д. Н. Мамин-СибирякВертелВ тесной убогой матерской работают огранщики драгоценных камней, в том числе вертел (вертит камень) Прошка. Хозяин хитрый: обсчитывает клиентов, подсовывает «левые» камни, не
Одно из самых известных произведений Бианки - его «Лесная газета». Эта большая книга - энциклопедия русской природы, результат неустанного труда писателя, работавшего над ней на протяжении тридцати ле