Александр Федорович Керенский - исторический портрет

1881-1970

А.Ф. Керенский родился 22 апреля 1881 г. в Симбирске в семье директора мужской гимназии. Александр заканчивал ту же гимназию, что и Владимир Ульянов. Известно, что аттестат зрелости Ульянову и высокую характеристику как лучшему ученику подписал в свое время отец А. Керенского, являвшийся директором Симбирской гимназии. Подписал, зная, кем был брат Владимира — Александр Ульянов. Сам этот факт вызывает уважение к порядочности и гражданской смело­сти Керенского-старшего. Подписанная им характеристика открыла В. Ульянову дорогу для поступления в Казанский университет. Алек­сандр Керенский был знаком с семьей Ульяновых, ближе всех знал младшую сестру Владимира — Ольгу, о которой упоминает в своих дневниках. На этом заканчивается общность судеб этих будущих по­литических деятелей, дальше их дороги диаметрально расходятся.

В 1900 г. Александр поступил на юридический факультет Петер­бургского университета. Оживление политической борьбы в россий­ском обществе, возникновение оппозиционных партий не могли не оказать влияние на студента. Однако после прочтения «Манифеста Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса Керенский по­нял, что марксизм не для него. Его симпатиями пользовалась форми­ровавшаяся в те годы партия социалистов-революционеров. Этому в немалой степени способствовала и женитьба на Ольге Барановской, двоюродные братья которой были членами эсеровских организаций.

В январе 1905 г. в России началась революция. В ней приняли участие разные общественные силы, в том числе и интеллигенция. В декабре 1905 г. Керенский был арестован. В руки жандармов попа­ли документы, которые намекали на его связи как с эсеровскими бое­выми дружинами, так и с политической организацией либеральной буржуазии — Союзом Союзов.

Вернувшись в 1906 г. из ссылки в Петербург, Александр Федоро­вич решил основательно заняться юридической деятельностью. С 1906 г. Керенский — присяжный поверенный (адвокат) Петербург­ской судебной палаты. Известность ему приносят политические про­цессы. В 1912 г. он прошел в IV Государственную думу от Саратов­ской губернии, а вскоре возглавил думскую фракцию трудовиков. Много лет спустя Керенский расскажет о своей принадлежности к одной из лож «политического масонства», образовавшихся в IV Госу­дарственной думе и стремившихся создать надпартийную организа­цию, которая модернизировала бы царский режим, чтобы предотвра­тить народную революцию. Природный ораторский дар, опыт адвокатской работы способствовали тому, что Керенский стал одним из главных критиков правительства от левых думских фракций. По отношению к начавшейся Первой мировой войне Керенский занял сначала центристскую позицию, однако вскоре начал все более скло­няться к идее непротиводействия ведению Россией войны.

В конце 1915 г. Александр Федорович тяжело заболел и более чем на полгода выбыл из политической жизни. В Финляндии ему сделали сложную операцию (удалили почку), там же, в одном из санаториев, он восстанавливал здоровье и вернулся в Петроград лишь осенью

1916    г. Керенский сразу же с головой окунулся в океан политических страстей. Перед Государственной думой он заявил, что принимает сторону тех, кто «прямо призывает народ и страну к открытой реши­тельной борьбе со старой властью, губящей страну».

Революционность Керенского шла по нарастающей, и 14 февраля

1917    г. в ходе думских дебатов он открыто обвинил правительство в бездарности. Революционная стихия полностью поглотила Александ­ра Федоровича. Характер Керенского вполне соответствовал сложив­шейся в стране в феврале 1917 г. политической ситуации, с ее проти­воречиями, хаосом событий, сложным конгломератом политических сил. Этот человек оказался нужным в тот момент как правым, так и левым.

Активный рост в течение ряда лет деятельности масонских орга­низаций, в которых состояли многие представители российских поли­тических партий, также в определенной степени подготовил быстрый политический взлет Керенского в 1917 г.

Созданный 27 февраля Петроградский Совет постановил не на­правлять своих представителей во Временное правительство. Избран­ный в исполком Совета, Керенский просит санкционировать его вхо­ждение в правительство в качестве министра юстиции. После пламенной и убедительной речи Александр Федорович, называвший себя посланцем демократии в буржуазном правительстве, был на ру­ках внесен в комнату исполкома Совета. Н. Суханов писал, что он хо- 152 тел быть «и советским человеком (т.е. членом Совета), и министром, но... больше министром». В мае 1917 г. Керенский уже стал военным и морским министром во Временном правительстве.

Разъезжая по стране, Керенский быстро становился героем сол­датских, крестьянских и даже рабочих масс. Он был «своим челове­ком» и в левых, и в буржуазных кругах. В. Шульгин отмечал, что Ке­ренский стал «расти», «вырастать с каждой минутой». Весной 1917 г. восторженные поклонники и поклонницы буквально носили его на руках, объявляли чуть ли не пророком. До приезда Ленина популяр­ность Керенского была вне конкуренции.

Во время апрельского кризиса Временного правительства, про­явив терпение и осторожность и переждав, пока кризис разрешится, Керенский предложил Петроградскому Совету рассмотреть идею о создании коалиционного Временного правительства. 5 мая 1917 г. первое коалиционное правительство было сформировано, а когда во­енный министр А.И. Гучков 30 апреля 1917 г. подал в отставку, имен­но Керенскому был предложен этот важнейший в период войны пост. Штатский, да еще к тому же и «социалист», новый министр смог про­вести ряд реформ по военному ведомству, начал беспрецедентную поездку по фронтам и флотам, выступая с призывами к защите рево­люции. «Главный уговариватель» в пользу коалиции «всех живых сил страны» в целях укрепления престижа Временного правительства де­лал ставку на организацию победоносного наступления и, не щадя себя, разъезжал по фронту, выступая перед солдатами. В глазах ши­роких масс Керенский, этот «первый народный министр», ассоцииро­вался с крушением самодержавия. Уловив настрой низов, и «либе­ральная», и «социалистическая» пресса стала сознательно формировать культ «революционного вождя», призванного спасти Отечество в пору испытаний. Обретя уважение и доверие в армии, Керенский добился согласия солдат на наступление: «Докажем гер­манскому империализму, что мы стали сильнее!» Эти призывы и вы­ступления были чрезвычайно трудны для министра, ибо за влияние на армию боролись и большевики, убеждая тех же солдат в ненужности войны. И все же 18 июня 1917 г. русская армия на Юго-Западном фронте перешла в наступление. Его провал стал проигрышем Вре­менного правительства и лично Керенского.

Политическая интуиция Александра Федоровича помогала ему остаться в тени во время июльского кризиса и, срочно отправившись на фронт, остаться лично непричастным к событиям, развернувшимся в столице. На экстренном заседании правительства в ночь на 7 июля министр-председатель князь Г.Е. Львов подал в отставку, а его место занял Керенский, проводивший в течение своего пребывания на этом посту политику бонапартистского лавирования и компромиссов.

В тот момент внимание Керенского было обращено на генерала Корнилова — человека «сильной руки», с которым он связывал наде­жды на подавление революционного движения в армии и в тылу. И только когда стало очевидно, что Корнилов, не остановившись на разгроме большевиков и Советов, может выступить и против Времен­ного правительства, Керенский объявил его мятежником. Последую­щие недели показывали, что обещания и фразы не оказывают воздейст­вия на массы, ожидавшие практического решения насущных проблем.

После подавления корниловского мятежа расстановка политиче­ских сил сложилась не в пользу Керенского. По мере укрепления свя­зи большевиков с массами, и прежде всего с армией, авторитет Керенского и его правительства падал: было очевидно, что он проиг­рал. Согласно ходившим долгое время слухам, в октябре 1917 г. Ке­ренский сбежал из Петрограда, облачившись в платье сестры мило­сердия.

На самом деле еще утром 25 октября Керенский покинул Зимний дворец. На машине он мчался по направлению к Луге и Пскову, что­бы встретить карательные войска, которые по его приказу должны были двигаться с Северного фронта для подавления восстания в Пет­рограде. Но войска не подошли. Организованный рейд отряда генера­ла П.Н. Краснова на Петроград не удался.

До весны 1918 г. Керенский тайно находился на родине, затем под видом сербского офицера выехал в Лондон для содействия в органи­зации интервенции против Советской России. Разгром белогвардей­ских режимов и иностранных интервентов означал и фактический ко­нец политической деятельности Керенского. В последующие годы его уже никто не воспринимал всерьез. Бывший министр — председатель Временного правительства на долгие годы стал предметом карикатур, шаржей и осмеяния.

В середине 1942 г. А. Керенский начал писать «Историю России», над которой работал до последних дней жизни. В этой книге он стре­мится более объективно оценить события, участником которых он был. Александр Федорович внимательно штудирует работы В.И. Ле- 154 нина, делает из них выписки, пытается понять, в чем была привлека­тельность ленинских идей для масс. Он изучает и выписывает выска­зывания философов, мыслителей. Особенно часто обращается Керен­ский к дневникам Ф.М. Достоевского. Вся «История России» написана сквозь призму мыслей этого писателя: «Тот, кто стремится судить Россию, должен оценивать ее не по тому негодному, что де­лают от ее имени, а по тем идеям и идеалам, к которым стремится русский народ». Долгие часы Александр Федорович проводит в раз­думьях о любви к Родине, о ее исторической судьбе, грустит о про­шлом. Подготовленные им тома «Истории России», доведенной до конца XIX в., американские издатели не опубликовали, и с конца 50-х гт. Керенский работает над отдельной книгой, посвященной периоду 1907-1917 гг. В нее он также включает воспоминания о своем детст­ве, размышляет о судьбах мира после Второй мировой войны. Назва­ние книги не раз меняется и в окончательном варианте звучит «Рос­сия и поворотный момент истории». Керенский оказался способным историком, может быть, даже более способным, чем в роли философа и политика. Стремясь спрогнозировать судьбы мира, Александр Фе­дорович отмечал, что «отныне судьба человеческого существования будет в руках представителей всех народов, а не только исключитель­ного меньшинства», что «без всякого вмешательства одного во внут­ренние дела другого государства, тесно сотрудничая одно с другим, будут влиять одно на другое, политически и культурно».

Прожив в изгнании более полувека, испытав за свою долгую жизнь взлеты и падения, А.Ф. Керенский скончался в 1970 г. в Нью- Йорке почти слепым, немощным, но сильным духом человеком. По­хоронен в Англии.

 

Сейчас смотрят:


Как я провел летоЛето – потрясающая пора. Я с большим нетерпением ожидала каникул, и вот наконец они настали. В первую неделю каникул я вместе с ребятами из художественной школы ходила на пленер. Мы т
А. НикитинХождение за три моряВ 1458 г. предположительно купец Афанасий Никитин отправляется из родной Твери в Ширванскую землю (на территории теперешнего Азербайджана). У него с собой путевые грамоты
Прогуливая школу, мы подвергаем себя опасности. Ведь в это время скучно и хочется заняться чем-то таким веселым, новым, чтоб развлечься, ведь все друзья на учебе, в основном. Тут-то и подстерегают нас
Физкультура — мой любимый предмет в школе. Это не значит, что я не люблю учиться — по математике, истории и другим предметам я успеваю неплохо. Но мне очень нравится двигаться: бегать, прыгать, лазать