Алексей Андреевич Аракчеев - исторический портрет

Алексей Андреевич Аракчеев

1769-1834

Алексей Андреевич Аракчеев родился 23 сентября 1769 г. в мелко­поместной дворянской семье Тверской провинции Новгородской гу­бернии и был старшим сыном поручика Андрея Аракчеева. Грамоте обучался у сельского дьячка и особенно преуспевал в арифметике. Все Аракчеевы по мужской линии служили в армии. Мечтая видеть своего сына также профессиональным военным, отец в 1783 г. повез его в Пе­тербург поступать в артиллерийский и инженерный шляхетский (впо­следствии кадетский) корпус. При зачислении предстояло внести 200 рублей. Таких денег в семье не было. Помогли сердобольные бла­годетели. Позднее Аракчеев рассказывал, что его воспитание обошлось их семье в пятьдесят рублей, выплаченных медными пятаками. Не за­был он и то, как в Петербурге в ожидании решения о зачислении в кор­пус они с отцом вынуждены были просить милостыню на паперти. Провинциальный мальчик, стеснявшийся перед сверстниками униже­ний отца и нехватки средств, сторонился учащихся, был нелюдимым и неразговорчивым, послушным и уважительным к наставникам. В кор­пусе Алексей особенно преуспевал в изучении военно-математических дисциплин. Ему легко давались сложные арифметические комбинации, в уме он легко умножал довольно большие цифры, чем, безусловно, радовал своего наставника — известного математика Верещагина.

Его особенное прилежание в учении и высокие результаты не ос­тались незамеченными. По окончании курса наук он получил чин ар­мейского поручика и долгое время давал уроки математики и артил­лерии в том же корпусе. Жесткое и грубое обращение с кадетами послужило причиной его перевода в артиллерийский полк в Гатчину. Еще обучаясь в училище, Алексей Андреевич по протекции препода­вал артиллерию и фортификацию сыновьям графа Н.И. Салтыкова, который рекомендовал его сыну императрицы Екатерины II — вели­кому князю Павлу Петровичу. Аракчеев быстро заслужил доверие и расположение наследника престола. Они были похожи и внешне, и характерами. Павел оценил преданность и бескорыстие Аракчеева, его военные познания и организаторский талант. В Гатчине были за­ложены основы значительных реформ в армии и артиллерии. Многие идеи, задуманные и реализованные Павлом Петровичем, в частности выделение артиллерийских частей в самостоятельные боевые едини­цы, усовершенствование и облегчение веса артиллерийских орудий в целях повышения их маневренности и т.д., были в 1795 г. система­тизированы и оформлены Аракчеевым в инструкции для артиллерии, которой суждено действовать до середины XIX века. А из гатчинских войск, в обучении которых принимал участие А.А. Аракчеев, впо­следствии вышли хорошо подготовленные офицеры-артиллеристы. Стиль деятельности Аракчеева наилучшим образом вписывался в систему, поощряемую Павлом Петровичем: жесткая требовательность к себе и другим, холодность и сдержанность в обращении с сослу­живцами, подчинение до страха и трепета перед вышестоящими. Аракчеев сторонился сплетен и интриг, во всех ситуациях рассчиты­вал только на себя. Павел и Аракчеев стали не только единомышлен­никами, но и друзьями. Со службы в Гатчине начинается карьера Алексея Андреевича.

В 1796 г. Павел Петрович стал императором, и тут же на Аракчее­ва посыпались царские милости: в течение полугода он был произве­ден в генерал-майоры, назначен командиром сводного гренадерского батальона лейб-гвардии Преображенского полка, затем пожалован ка­валером ордена Св. Анны, получил в дар с. Грузино в Новгородской губернии с 2 тыс. крепостных душ, стал кавалером ордена Св. Алек­сандра Невского и принял баронский титул. Однако щедрость импе­ратора не вскружила голову Аракчееву: он продолжал верно служить. Воспринимая себя прежде всего военным человеком, он не старался оказывать влияние на формирование внутренней политики.

Павел безгранично доверял ему и старался поощрить. В 1797 г. одновременно Аракчееву были поручены три должности: коменданта Петербурга, командира Преображенского полка и генерал-квартир­мейстера всей армии.

Но император Павел так же легко возвышал и жаловал, как и уда­лял в опалу. Самоубийство Георгиевского кавалера подполковника Лена, доведенного до крайности оскорблениями Аракчеева, послужи­ло основанием для отставки Аракчеева в 1798 г. Но первая опала дли­лась недолго — такие люди, как Аракчеев, Павлу были нужны. И че­рез несколько месяцев А.А. Аракчеев был «прощен» и возвращен на службу, а к прежним должностям еще получил и должность инспек­тора всей артиллерии. Одновременно Павел пожаловал ему графский титул, а в его герб собственноручно вписал девиз: «Без лести предан», что вполне соответствовало жизненному кредо Алексея Андреевича.

Но вскоре последовала вторая опала, которая завершилась для Аракчеева уже при императоре Александре I. Когда Павел I заподозрил существование заговора, он вспомнил о том, кому полностью доверял, и срочно вызвал Аракчеева в Михайловский замок, где находился с семьей. Но прибыть к императору Аракчеев не смог — по приказу графа Палена он был задержан на заставе по дороге в Петербург.

Император Александр I знал графа Аракчеева еще в бытность на­следником. Поговаривали, что Павел еще в самом начале своего правления наказывал старшему сыну Александру дружить навечно с тем, кого считал надежной и верной опорой нынешнего и будущего царствования. Спустя два года после воцарения, в 1803 г., Алек­сандр I вернул Аракчеева на службу, назначив его инспектором ар­тиллерии. В 1805 г. А.А. Аракчеев принял участие в Аустерлицком сражении и проявил себя бесстрашным воином, а в 1808 г. стал воен­ным министром. Император ценил в Аракчееве удивительное трудо­любие и упорство, умение доводить любое порученное дело до конца, требовательность к себе и другим. Не осталась незамеченной царем и безукоризненная честность Алексея Андреевича: находясь на влия­тельных постах, он никогда не брал взяток и был беспощаден к тем, кто свое положение использовал в корыстных целях. Его неприятие пьянства, продажи самогона не раз находили отражение в рассказах, опубликованных в «Русской старине». В любом случае Аракчеев вос­принимался современниками как личность, ибо о незначительных и неприметных не говорят и не пишут.

Пока Александр I увлекался реформаторскими идеями, Аракчеев держался в тени, на первом плане ярко светила звезда первой величи­ны — М.М. Сперанский. Отношение Алексея Андреевича к Сперанско­му было сложным: с одной стороны, Аракчеев с ревностью воспринимал расположение императора к реформаторским замыслам Сперанского, самолюбие его страдало от того, что реформы готовились втайне от него; с другой стороны, Аракчеев всегда отмечал талантливых людей и само­критично подходил к себе. «Если бы у меня была треть ума Сперанского, я был бы великим человеком» — это слова Аракчеева.

Александр I, уверенный в том, что оба государственных деятеля не мешают друг другу, стремился использовать потенциал каждого из них. В 1807 г. Аракчееву был присвоен чин генерала от артиллерии 72 с назначением состоять при императоре «по артиллерийской части» и с правом издавать от его имени указы по артиллерии. В следующем го­ду Аракчеев становится военным министром и генерал-инспектором всей пехоты и артиллерии. Занимая эти должности, Аракчеев проводит в армии радикальные преобразования. По его проектам в армии была введена дивизионная организация. Артиллерийские подразделения ста­новятся отдельной боевой единицей и сводятся в роты и бригады. За­воды, выпускавшие оружие и боеприпасы, были сориентированы на технические новшества. Сам Аракчеев серьезно интересовался техни­ческими новинками и даже написал ряд статей, посвященных техноло­гии изготовления пороха, селитры и выполнения боевых стрельб. Все эти шаги оказались своевременными и сыграли свою роль в войне 1812г. А пока что Аракчеев пытался побороть свое честолюбие и «со­существовать» со Сперанским. И все же железное правило при всех об­стоятельствах сдерживать свои чувства и эмоции однажды подвело Алексея Андреевича, не желавшего допускать какого-либо соперниче­ства своему влиянию на Александра I. В 1810 г. под предлогом того, что реформируемая Россия нуждается «в более просвещенных минист­рах», Аракчеев направил царю довольно резкую по форме просьбу об отставке и... получил отказ. После падения М.М. Сперанского влияние Аракчеева на царя постепенно усиливается.

В Отечественную войну 1812 г. Аракчеев ни разу не принимал участия в военных действиях. Будучи глубоко убежденным в том, что каждый должен заниматься только тем делом, которое ему под силу, он видел себя не на поле боя, а в роли военного администратора. И в этом качестве он достойно проявил себя. Во время нахождения наполеоновской армии в Москве Аракчеев всячески поддерживал Александра I и был единственным его докладчиком по всем текущим вопросам. Широкая осведомленность в военном деле, деловые каче­ства Аракчеева сослужили России хорошую службу. Благодаря стара­ниям графа российская артиллерия как род войск вышла на первенст­вующие позиции в Европе и внесла значительный вклад в победу над Наполеоном. Сформированная им русская резервная армия решила исход битвы под Лейпцигом в пользу союзников. Когда же в марте 1814г. Александр I решил присвоить ему наряду с Барклаем де Толли звание фельдмаршала, Аракчеев это звание не принял (еще раньше, по той же причине неучастия в военных действиях, он отказался от ордена Св. Андрея Первозванного).

По окончании войны с Наполеоном наступает его звездный час. «Железная рука» Аракчеева может и должна, по мнению царя, побо­роть распространение вольнодумства и укрепить охранительные ус­тои. Эти годы, когда Александр I доверил графу, чья преданность не знает границ, всю власть в стране (с 1815 г. фактически руководил Государственным советом, Комитетом министров, Собственной Его Императорского Величества канцелярией, стал единственным док­ладчиком императору по большинству министерств и ведомств), вой­дут в историю с подачи современников как «аракчеевщина». Именно ему император поручает устройство военных поселений. На первый взгляд идея, заимствованная у французов, была неплохой: чтобы ар­мия смогла себя содержать и таким образом сократить расходы и из­бавить народ от тягостной рекрутчины, предполагалось организовать специальные поселения людей, соединяющих сельскохозяйственный труд и военную службу. Первые военные поселения возникли в Рос­сии в 1810-1812 гг., когда в Могилевской губернии попытались посе­лить запасной батальон Елецкого пехотного полка. Начавшаяся война прервала эксперимент. После войны, когда экономика России оказа­лась в крайне трудном положении, к этому вопросу вернулись. При этом через солдатские школы поселян приобщали к грамотности. Идея поселений Аракчееву не понравилась, и первоначально он вся­чески ей сопротивлялся, «обнаруживая явное несочуствие этой мыс­ли». Но приказ есть приказ, и исполнять его, как всегда, Аракчеев принялся с беспощадной последовательностью. Результат не оправ­дал ожиданий: расходы на содержание армии уменьшились, при этом огромные средства были затрачены на само обустройство поселений. Военные поселения стали ненавистны народу, ибо теперь поселянам приходилось переносить и тяготы крестьянского труда, и палочную военную муштру, и телесные наказания.

Одновременно ненавистным народу стало и имя самого Аракчее­ва, исполнявшего раболепно волю Александра, с которым в сознании современников ужас поселений не связывался. В 1818 г. А.А. Аракче­ев был назначен руководителем канцелярии Комитета министров и тем самым получил официальную возможность влиять на важнейшие решения. Поучаствовал Алексей Андреевич и в разработке крестьян­ского вопроса. По поручению царя им был подготовлен проект отме­ны крепостного права в России.

Аракчеев предложил ежегодно выделять по пять миллионов руб­лей на выкуп имений у тех помещиков, которые добровольно согла- 74 сятся на это. Выкупленные земли должны были распределяться меж­ду освобожденными крестьянами из расчета по две десятины на ду­шу. По мнению Аракчеева, небольшая площадь наделов заставит кре­стьян «подрабатывать» у помещиков, что на какое-то время будет приемлемым и для тех, и для других. Но проект Аракчеева, в целом подходящий для России, так и остался неосуществленным. Занимаясь по воле царя аграрным вопросом, Аракчеев никогда не был поборни­ком крестьянских интересов: он с одинаковой жестокостью подавлял и восстания в военных поселениях, и недовольства собственных кре­постных в своем имении Грузино, что дало основание современникам прозвать его «бесом».

Алексей Андреевич был очень замкнутым, угрюмым и малообщи­тельным человеком. Хотя мог уместно пошутить и быть веселым в кру­гу тех, кому доверял. Близких друзей у него не было, чему в немалой степени способствовал его вспыльчивый и деспотичный характер. Но если он проникался к кому-то доверием, то не изменял своего отноше­ния без веских причин. С женой Н. Хомутовой он прожил недолго и, несмотря на высокие посты, которые занимал, отважился на бракораз­водный процесс. Пожалуй, с хорошей стороны его знали лишь два че­ловека: его благодетель Александр I и возлюбленная Настасья Минки- на — управляющая его имением, бывшая крепостная, прожившая с ним четверть века. Отличавшаяся жестоким нравом, она истязала дворовых людей и в 1825 г. была крестьянами убита. А через два месяца скончал­ся император. Так Аракчеев практически одновременно лишился са­мых дорогих ему людей. Вскоре закончили существование и военные поселения, которым Аракчеев отдал несколько лет своей жизни.

При следующем императоре — Николае I — Аракчеев уже не на­шел себе применения и вышел в отставку, стараясь впоследствии о себе не напоминать. Он жил уединенно, много занимался устройством своего имения Грузино. Дороги в его имении были с твердым покры­тием и поддерживались в хорошем состоянии. Крестьяне имения жи­ли в достатке. В построенном для них госпитале могли получать бес­платную медицинскую помощь. Сам очень набожный и практически не употреблявший вино, Аракчеев строго наказывал крестьян за пьян­ство и нерадивость. В 1832 г. Аракчеев пожертвовал 300 тыс. рублей на содержание детей бедных дворян Новгородской и Тверской губер­ний. Своих детей Алексей Андреевич не имел и много сил и внима­ния отдал своему воспитаннику — М. Шумскому. Но полученным блестящим образованием и перспективой карьеры Шумский не вос­пользовался — он спился и был лишен наследства.

В имении Аракчеева бывали ученые, литераторы, художники. Сам Аракчеев был поборником книжного знания: его личная библиотека насчитывала до 15 тыс. книг, периодических изданий, карт. К концу жизни граф являлся обладателем дипломов Российской академии, Общества истории и древностей российских при Московском универ­ситете и ряда других учреждений.

Свое одиночество он скрашивал воспоминаниями о царствовании Александра I, при котором он, Аракчеев, находился на вершине вла­сти. И после смерти Александра граф продолжал молиться на своего покровителя. В Париже по его заказу были изготовлены столовые бронзовые часы, исполненные в виде бюста покойного императора. Каждодневно в 11 часов утра, что приблизительно соответствовало времени кончины Александра I в Таганроге, часы играли молитву «Со святыми упокой».

В 1832 г. в Заемный банк Аракчеев положил 50 тыс. ассигнациями на срок 93 года. В течение этих 93 лет, по мысли Аракчеева, должны были быть написаны исторические труды, в которых эпоха Александ­ра нашла бы достойное отражение. Этот вклад на развитие отечест­венной историографии не имел аналогов. В 1925 г. автор лучшего описания царствования Александра I должен был получить премию суммой свыше 36 тыс. рублей.

Алексей Андреевич Аракчеев скончался 21 апреля 1834 г. в своем имении, немного не дожив до открытия Александровской колонны в Пе­тербурге, посвященной его кумиру. Он был похоронен в селе Грузино у подножия памятника Павлу I. Его имение, часть библиотеки и капитал (1,5 млн руб.) были переданы в распоряжение Новгородского кадетского корпуса (был переименован в Аракчеевский). Открытые в 1817 г. 64 ост­рова Маршаллова архипелага были названы Аракчеевыми.

Незадолго до смерти, подытоживая прожитые годы, Аракчеев за­писал: «В жизни моей я руководствовался всегда одними правила­ми — никогда не рассуждал по службе и исполнял приказания бук­вально, посвящая все время и все силы мои службе царской. Знаю, что меня многие не любят, потому что я крут, да что делать? Таким меня бог создал! И мною круто поворачивали, а я за это остался бла­годарен. Мягкими французскими речами не выкуешь дела! Никогда я ничего не просил для себя, и милостью Божьей дано мне все! Утеша­юсь мыслью, что я был полезен».

 

 

Сейчас смотрят:


Басня КрыловаЛягушка и ВолЛягушка, на лугу увидевши Вола,Затеяла сама в дородстве с ним сравняться:Она завистлива была.И ну топорщиться, пыхтеть и надуваться.«Смотри-ка, квакушка, что?, буду ль я с не
Ранній ранок. За вікном темно. Ти лежиш у ліжку, накрившись з головою, закутавшись в дві ковдри, і навіть п'яту шкодуєш висунути з «будиночка»: холодно! Вчора були хуртовина, мороз, заметіль. Але це н
Чарльз ДиккенсБольшие надеждыВ окрестностях Рочестера, старинного городка к юго-востоку от Лондона, жил семилетний мальчик, прозванный Пипом. Он остался без родителей, и его «своими руками» воспитывал
Александр Пушкин Желание Я слезы лью; мне слезы утешенье; И я молчу; не слышен ропот мой, Моя душа, объятая тоской, В ней горькое находит наслажденье. О жизни сон! Лети, не жаль тебя, Исчезни