Исторический портрет Павла 1

Павел I

1754-1801

В 1742 г. императрица Елизавета Петровна издала Манифест о на­значении наследником престола своего племянника. Карл Петер Уль- рих (впоследствии император Петр III) был сыном дочери Петра I — Анны и доводился внуком по женской линии Петру I, а по мужской линии — внучатым племянником шведскому королю Карлу XII.

Невестой Петру Елизавета выбрала Софию Фредерику Августу, принцессу Анхальт-Цербстскую, нареченную в России Екатериной Алексеевной. Лишь через 10 лет после вступления родителей в брак, 20 сентября 1754 г., родился сын — Павел. По случаю рождения ве­ликого князя устраивались многочисленные торжества — балы, фей­ерверки, маскарады, которые продолжались почти год. Императрица пожаловала матери новорожденного 100 тыс. рублей, которые лично поднесла ей на золотом блюде.

Бездетная Елизавета Петровна решила воспитывать внука сама и... отняла ребенка у родителей, несмотря на переживания Екатерины. Лишив Павла необходимой малышу родительской ласки, Елизавета приставила к нему многочисленных невежественных бабок, которые, требуя послушания, его нередко запугивали. От звука хлопнувшей двери малыш прятался под стол. Доставшиеся Павлу в наследство от отца повышенная нервозность и раздражительность усиливались, ве­селье быстро сменялось слезами, неровным было и отношение к окру­жающим людям.

Воспитателей и наставников внуку Елизавета подбирала лично. Первым воспитателем Павла стал С.А. Порошин, который внима­тельно и заботливо относился к подопечному, стараясь развить в нем уравновешенность и деятельностные качества. С шестилетнего воз­раста Павел был поручен заботам Никиты Ивановича Панина — од­ного из образованнейших людей придворного окружения. Панин от­личался передовыми взглядами, был воспитан на идеях французских просветителей и горячо любил Россию. На Павла он возлагал боль­шие надежды, верил в его будущее, стремился дать ему систематиче­ское образование. И Павел отвечал наставнику доверием и привязан­ностью, которые сохранял до смерти Панина. (\

Цесаревича учили Закону Божьему, истории, географии, русско­му, французскому и немецкому языкам, заставляли читать произведе­ния французских философов. Учение Павлу давалось легко, он отли­чался живым и острым умом, хотя, как и многие сверстники, был не прочь прогулять занятия.

Наибольших успехов Павел достиг в Законе Божьем, который ему преподавал иеромонах Платон.

Свои недостатки — отсутствие терпения, непостоянство, резвость и неусидчивость — Павел осознавал и честно пытался исправиться.

Павел был одаренным, быстро усваивал новые знания; наиболь­ший интерес проявлял к истории, овладел несколькими иностранны­ми языками.

По мере взросления Павел все более ощущал отчужденность от матери и глубоко это переживал. Потрясением для него стало извес­тие о насильственной смерти отца Петра III. Не мог он понять и то, что отец, воцарившийся после Елизаветы Петровны на престоле, в текст присяги не включил имени своего сына. Возведенная на пре­стол в результате дворцового переворота Екатерина II предпочла не делить власть ни с кем, и все попытки Н.И. Панина утвердить ее ре­гентство при царствующем сыне оказались безуспешными. В ночь переворота, 27 июня 1762 г., семилетний Павел под охраной был пе­ревезен в Зимний дворец и на следующий день присягнул на верность новой императрице — своей матери Екатерине II. Эти события на­столько потрясли Павла, что вызвали болезненные припадки, врачи даже опасались за его жизнь.

Взрослея, Павел все чаще задумывался над тем, что в семье про­исходит, и все с большим недоверием и подозрительностью относил­ся к словам и поступкам матери: он не сомневался, что у него власть отняли.

Воцарение Екатерины еще более отдалило мать и сына друг от друга. Для Павла, воспитывавшегося и живущего вдали от матери, Екатерина была в первую очередь императрицей. Для Екатерины же Павел был всегда центром возможной оппозиции ее царствованию. Именно с 1762 г. в русском обществе с подачи Екатерины и формиру­ется неприязненное и язвительное отношение как к способностям Павла, так и его душевным качествам для доказательства его несо­стоятельности.

Между тем Павел постепенно взрослел. Началось его обучение «прямой государственной науке» — политике. Но преподавалась она скучно, разбор дел, принесенных из Сената, наводил тоску. Зато во­енное дело поглотило Павла всецело; интерес к военному искусству был настолько высок, что Павел стремился изучить его до тонкостей, посвящал военным занятиям все свободное время.

В 1772 г. Павел достиг совершеннолетия, но от власти был по- прежнему отдален. С согласия Екатерины он лишь вступил в обязанно­сти генерал-адмирала русского флота и полковника кирасирского полка и выполнял их прилежно. Спустя год Павел сочетался браком с при­глашенной Екатериной в Россию принцессой Гессен-Дармштадтской Вильгельминой (в России — Наталья Алексеевна), женщиной гордой, с сильным и твердым характером. Наталья Алексеевна влияла на Павла, все более отдаляла и противопоставляла его Екатерине. Смерть супру­ги при родах в 1776 г. стала настоящим ударом для нервного и впечат­лительного Павла.

Тяжело переживалось им и недоверчивое и пренебрежительное отношение к нему со стороны матери, с которой он не раз пытался наладить отношения и сблизиться. На ее рассмотрение Павел подает составленный им проект «Рассуждение о государстве вообще», в ко­тором излагает свои политические взгляды на развитие России. В ча­стности, он считал необходимым отказаться от наступательных войн и вести подготовку только к войнам оборонительным. Павел настаи­вал на введении железной дисциплины в армии, четком определении прав и обязанностей военнослужащих всех рангов. «Рассуждение» содержало скрытую критику политики Екатерины и было встречено императрицей более чем сдержанно. Как следствие, Павел был от­странен от дел, не получив места ни в Сенате, ни в Императорском совете.

Уязвленный Павел все более ненавидел Г.А. Потемкина, считая, что именно этот екатерининский фаворит занимает то место в госу­дарстве, которое должно принадлежать лишь ему — цесаревичу, на­следнику. Враждебное отношение к Потемкину усилилось после того, как Екатерина подарила фавориту в день своего рождения 50 тысяч рублей, а сыну — недорогие часы.

Что касается денег, то Павел вообще часто их не имел. Семейные разлады, смерть жены и ребенка, унижение со стороны екатеринин­ских вельмож изменили Павла: осторожность переросла в недоверчи- 8 вость ко всем, немногословность — в скрытность и замкнутость. Па­вел сделался мрачным и озлобленным.

В 1776 г. Павел отправился в Берлин знакомиться с будущей суп­ругой, 17-летней принцессой Вюртембергской Софией Доротеей Ав­густой. Прусский король Фридрих II очаровал Павла, стал для него предметом поклонения и подражания. Сыну российской императрицы были оказаны в Пруссии такие почести и проявлено такое внимание, каких он никогда не испытывал и не получал в России. Павлу понра­вились прусские государственные порядки, основанные на жесткой централизации, регламентации и железной дисциплине. Понравилась и невеста, отличавшаяся сдержанностью, простотой и строгостью воспитания. Вскоре была отпразднована свадьба, и молодые отправи­лись, по предложению Екатерины II, в путешествие, которое длилось более года. Несмотря на то что Павел с супругой путешествовали ин­когнито под именем графа и графини Северных (чтобы избежать уто­мительных официальных церемоний), в Австрии, Италии, Франции, Нидерландах, Швейцарии наследника российского престола узнавали и встречали очень приветливо. Павел понравился простым и вместе с тем достойным поведением, предупредительностью манер, разумно­стью и немногословностью рассуждений. По возвращении из Европы наследник все настойчивее претендовал на участие в управлении страной и добился у Екатерины разрешения присутствовать дважды в неделю на докладах, а по воскресным дням у императрицы обедать. Очень быстро обнаружилось абсолютное несходство взглядов. По­ползли первые слухи о вероятности передачи престола не Павлу, а его старшему сыну Александру, которого Екатерина бесконечно любила и на которого возлагала большие надежды.

По случаю рождения дочери Павлу I была дарована Гатчина, ко­торой прежде владел фаворит Екатерины Г. Орлов. Гатчина стала тем малым миром, который Павел обустраивал лично, в соответствии только со своими взглядами и желаниями. Здесь им были созданы но­вые воинские уставы и инструкции, здесь проводились парады, смот­ры и учения трех вверенных ему батальонов, которые он переодел и обучил на прусский манер. В Гатчине были построены больница и школа, церкви, поставлены фарфоровая и стеклоделательная ману­фактуры, сукновальня.

Только в своем владении Павел был самим собой. Оставив чопор­ность и настороженность, он шутил и смеялся, играл в волан и жмур­ки, много танцевал. О своих подчиненных он заботился. Зная семей­ное положение каждого, нередко ходатайствовал перед императрицей о помощи тем, кто наиболее в ней нуждался. Оставаясь один, он раз­мышлял о будущем России, по существу, разрабатывал программу развития страны, из которой, став императором, что-то осуществит.

В ноябре 1796 г. скончалась Екатерина И. Возможно, что состав­ленный заблаговременно ею документ о передаче престола Александ­ру Павел уничтожил. Новому императору Павлу I предстояло решать многочисленные и трудноразрешимые проблемы, доставшиеся ему от предыдущего царствования.

Церемонии похорон Екатерины Павел придал вызывающий поли­тический характер. С опозданием на тридцать с лишним лет был осу­ществлен акт коронации Петра III. Останки его были погребены в Пе­тропавловском соборе рядом с могилой супруги — Екатерины II.

В последние годы царствования Екатерины II порядок в стране пошатнулся. Возросла роль фаворитов. На содержание двора трати­лись огромные деньги. Бесконечные войны опустошали казну. Фи­нансовая система России находилась в нелучшем состоянии, продол­жалась эмиссия. Невиданных масштабов достигло казнокрадство. Вооружение армии требовало изменений, поскольку устарело: срок службы одного ружья доходил до 40 лет, на флоте использовались пушки еще петровского литья. Производство в офицеры или пред­ставление к чину без протекции становилось невозможным.

Павел отреагировал на подобные явления лавиной новых указов и распоряжений, которые следовали один за другим. За четыре года царствования Павел издал 2179 законодательных актов (в среднем 42 в месяц). Были введены схожие с прусскими уставы о конной и пе­хотной службе, морской устав. Улучшилось содержание солдат, вво­дились строгие правила продвижения по службе, возросли требования к подготовке гвардейских офицеров. Армию переодели в новые мун­диры по прусскому образцу — в парики с буклями и косой. Все это вызывало в офицерской среде настороженность и озлобление. Не до­веряя екатерининским вельможам, Павел стремился окружить себя надежными и верными людьми, при этом не подвергая сплошь гоне­ниям первых. Как правило, отставка их сопровождалась повышением в чине либо земельным или денежным пожалованием.

Были освобождены польские узники (Т. Костюшко и др.), Н.И. Но­виков и А.Н. Радищев, выпущены все заключенные в Тайной экспе­диции. 10

Ужесточение требований к военной службе распространилось и на гражданскую. Не появлявшиеся годами в Сенате чиновники теперь с 5 часов утра напряженно и усердно работали. Взятки жестоко пре­следовались.

Приближал Павел к себе по принципу исполнительности, умения в кратчайшие сроки выполнить поручение, честности и неподкупно­сти, а вовсе не исходя из наличия собственных суждений. Поэтому не случайно, что никто из окружения Павла (за небольшим исключени­ем) не стал заметной фигурой в отечественной истории.

Требуя от окружающих беспрекословного подчинения и дисцип­линированности, Павел не менее требовательно относился к себе. От привычного режима дня Павел не отступал ни в Гатчине, ни в Петер­бурге. Вставал он очень рано, обтирал лицо льдом, пил кофе и уже с 6 часов утра слушал доклады, к 9 часам выходил на смотры гвардии и развод караула и присутствовал на них в любую погоду. Затем со­вершал прогулку и визиты. В еде император был умерен. Его обед со­стоял из двух-трех простых блюд. Любимым кушаньем были сосиски с капустой. За обедом Павел выпивал рюмку бургундского вина (для сравнения: в гвардейской среде офицер выпивал за обедом две-три бутылки шампанского). После обеда следовала прогулка верхом или в коляске, во время которой посещались больницы, богадельни, ос­матривались столичные улицы. В 7 часов Павел приходил на спектак­ли, дававшиеся при дворе. Предпочтение отдавал французской коме­дии. В 9 часов вечера Павел ужинал, а в 10 уже спал. Одним из качеств Павла была бережливость; от излишеств он намеренно отка­зывался. В отличие от нарядных екатерининских вельмож, чьи камзо­лы были усыпаны драгоценными камнями, Павел имел одну шинель и носил ее осенью и зимой. В зависимости от погоды ее подшивали то ватой, то мехом в день выезда императора. При этом Павел щедро на­граждал отличившихся на смотре офицеров, охотно помогал просите­лям. Он был почтителен и любезен с дамами, помнил свои обещания. Установленных им самим законов и правил строго придерживался. В гневе Павел был страшен, но вместе с тем отходчив. Он признавал свои ошибки, извинялся и просил прощения. Современники отмечали в его поведении проявление рыцарства. Император отличался недю­жинным умом, великолепной памятью и наблюдательностью, остро­умием. Последнее качество он особенно ценил в окружавших его лю­дях: нередко за остроумный ответ он прощал не только шалость, но и серьезный проступок.

Но все привлекательные черты Павла отступали на задний план в восприятии современников, уступая место качествам дурным. Сто­личное дворянство раздражал вспыльчивый характер царя, склон­ность к жестоким наказаниям, многочисленные мелкие притеснения и требования. Слепая ненависть к умершей матери Екатерине II ли­шала Павла возможности объективно рассмотреть и оценить ее прав­ление. Непонимание и неприятие современниками его начинаний по­родили слухи о его психическом расстройстве.

Со вступлением Павла I на престол начинается переориентация внутренней политики, и прежде всего системы государственного управления. При Екатерине II делался акцент на управление на уров­не губернии: сословное выборное управление было расширено, ряд центральных коллегий упразднены. Павел, напротив, заменил дворян­ские выборные должности на назначаемые бюрократически- чиновничьи и усилил контролирующие функции прокуратуры. Были восстановлены некоторые государственные ведомства, занимавшиеся экономикой: Берг-, Мануфактур-, Камер-, Коммерц-коллегия.

Одно из центральных мест в общей системе регламентации и об­щего порядка заняла новая система престолонаследия. В 1797 г. ко дню своей коронации Павел издал указ о наследовании российского престола. Указ Петра I от 1722 г., служивший правовой основой для дворцовых переворотов и поощрявший борьбу различных группиро­вок за овладение троном, с этого момента считался недействитель­ным. В новом указе вводился принцип (действовавший до 1917 г.), предусматривавший передачу престола по наследству по праву пер­вородства по мужской линии (женщины могли получить эти права только по пресечении всех мужских представителей династии). Изме­нениям подверглась и система местного управления, сложившаяся на основе учреждений 1775 г. Были закрыты городские думы. Некоторые судебные инстанции ликвидировались. Пересмотрел Павел и админи­стративно-территориальное деление страны. 50 губерний, бывших в России в конце екатерининского правления, были преобразованы в 41 губернию и область Войска Донского. Изменились принципы управ­ления национальными окраинами. Украине и Прибалтийским губер­ниям были возвращены традиционные органы управления. Этот шаг, как и большинство политических шагов Павла, был противоречивым: с одной стороны, шло усиление централизации, с другой — возврат к разнообразным традиционным формам управления на окраинах. 12

Стремление Павла к централизации охватило все стороны жизни общества. Изменился облик столицы. Все шлагбаумы, верстовые столбы, будки были выкрашены в черно-белый цвет, что считалось тогда верхом уродства. Жизнь горожан была регламентирована. 1 де­кабря 1797 г. Павел отдал военному губернатору Петербурга Арак­чееву приказ, в котором повелевал: чтоб более было учтивостей на улицах; не увертывать шею безмерно платками, галстуками или ко­сынками; чтоб никто не имел бакенбард; чтоб в проезде государя им­ператора всякий мимо идущий и проезжающий останавливались; за­прещается танцевать вальс и т.д. Предписывалось носить немецкие камзолы, треуголки, парики и башмаки с пряжками; фраки и круглые шляпы носить запрещалось. В 10 часов вечера столица вынуждена была погружаться в сон: повсюду гасили огни. Все стороны жизни подданных Павел стремился регламентировать. Обедать было прика­зано в час пополудни. Регламентировано было даже число блюд на обед. Майору, например, полагался обед из трех блюд, полковнику — из четырех, генералу — из восьми.

Несоблюдение режима, этикета, одежды влекло за собой аресты, увольнение со службы, ссылку. Встреча с императором считалась для подданных настоящим несчастьем. Привыкшее в правление Екатери­ны II к сравнительно широкой личной свободе дворянство тяготилось подобным ее ущемлением.

Усилилась цензура. В 1797-1799 гг. было запрещено 639 изданий, в числе которых «Путешествия Гулливера» Дж. Свифта. Сократился выпуск книг в России. Печатались только учебники и литература практического применения. К 1800 г. было прекращено поступление в Россию книг из-за границы независимо от содержания. Был запрещен въезд иностранцев в Россию. Молодых людей, обучавшихся в других странах, отозвали в Россию.

Иной, в сравнении с екатерининской, была и сословная политика. Сословную свободу, предоставленную Екатериной II дворянам, Павел отвергал. Для Павла не существовало разницы между самодержавием и личным деспотизмом. Равное бесправие всех сословий перед лицом монарха он рассматривал как лучшее решение проблем взаимоотно­шений с подданными. «В России велик только тот, с кем я говорю, и только пока я с ним говорю» — это слова Павла I.

Были введены ограничения при переходе дворян с военной служ­бы на гражданскую: подобный переход мог быть осуществлен лишь с разрешения Сената, утвержденного царем. Отказ дворян от службы мог повлечь за собой ограничение или лишение привилегий. Свобода от податей и повинностей ущемлялась введенным сбором с дворян на содержание губернской администрации. Упразднились губернские дворянские собрания. Ставилась под сомнение личная неприкосно­венность дворян: за служебные провинности теперь дворянин мог быть подвергнут телесным наказаниям. Эта политика вряд ли может характеризоваться как антидворянская. Скорее, это была иная система взглядов на социальную сферу, стремление сформировать организо­ванное, дисциплинированное и преданное царю сословие. Ущемление дворянских интересов создавало определенный общественный фон напряженности, когда недовольство политикой Павла распространя­лось и на его личность.

За непродолжительный период царствования Павел успел про­явить заботу о народе. Впервые в российской истории крепостные присягали наряду с вольными вступившему на престол Павлу I. Два­жды, в 1796 и 1800 гг., отменялись рекрутские наборы. С крестьян и мещан были сняты недоимки по подушным сборам (1/10 тогдашнего бюджета страны) и покрыты за счет обложения дворян. Был введен запрет на продажу крепостных без земли. Попыткой ограничить по­винности крепостных стал манифест о трехдневной барщине и обяза­тельном воскресном отдыхе для крестьян. Однако противоречивый характер политики проявился и в крестьянском вопросе. Волнения крестьян жестоко подавлялись, особым манифестом крестьянам пред­писывалось безропотно повиноваться помещикам. Несмотря на по­ощрение крестьянских жалоб на жестокое обращение с ними поме­щиков, в ряде случаев Павел, не расследуя дел, приказывал наказать жалобщиков кнутом.

В царствование Павла продолжалась массовая раздача казенных крестьян частным лицам в качестве награды, по масштабам превзо­шедшая екатерининскую. За 4 года Павел раздал 530 ООО душ, а Ека­терина II за 34 года правления — 800 000. Павел был уверен, что, раз­давая крестьян, он делает им благо.

Ряд мероприятий касался сферы финансово-экономических отно­шений и был направлен на стабилизацию и укрепление денежной системы. Из денежного оборота было изъято несколько миллионов рублей ассигнациями, которые в 1796 г. были торжественно сожжены на площади у Зимнего дворца. Для компенсации дефицита в казне он 14 приказал Монетному двору перелить все столовое серебро царской фамилии в монеты. Император заявил, что будет есть на олове до тех пор, пока в России не наступит всеобщее благоденствие. Рыночная стоимость высокохудожественных сервизов с царского стола состав­ляла около 800 тыс. рублей, из них удалось отчеканить около 50 тыс. рублей. В целях установления прочного курса серебряной монеты ус­танавливался постоянный вес серебряного рубля, который был при­знан равным весу четырех серебряных франков.

Но позитивный итог оказался недолговременным: в связи со всту­плением в войну в России вновь увеличилось количество бумажных денег и упал курс рубля.

В правление Павла I — единственного в российской истории им­ператора, объявившего себя главой и государства, и церкви, — улуч­шилось положение духовенства, были открыты духовные академии в Петербурге и Казани и 8 семинарий. При этом предоставлялись при­вилегии католикам, в частности Мальтийскому духовному рыцарско­му ордену.

В 1797 г. была подписана конвенция, по которой Мальтийский орден получал в России значительные права и денежные доходы. По­кровительство Мальтийскому ордену отражало стремление Павла создать в России мощное рыцарское сословие, которое будет помо­гать императору в борьбе с революционными идеями, распростра­нившимися в Европе. Захват в 1798 г. в течение одного дня острова Мальты французской эскадрой во главе с Наполеоном Павел воспри­нял как личное оскорбление. Для борьбы с французами он направляет эскадру под командованием Ф.Ф. Ушакова. Одновременно было раз­решено сместить бывшего Великого магистра и попросить принять это звание Павла I. У Павла появилась возможность осуществить ра­нее им задуманное: восстановить единство христианской церкви, объ­единив католиков и православных.

Внешнеполитическая деятельность Павла также отличалась про­тиворечивостью. Заявив о нейтралитете в отношении революционной Франции, Павел отказался от планируемой посылки русского корпуса против Франции. Однако после захвата Наполеоном Мальты Павел в коалиции с Англией, Австрией и Неаполитанским королевством ре­шил продолжить борьбу против Франции. В 1800 г. Павел идет на сближение с Францией, сделавшись при этом противником Англии. Нарушая международные правила, Павел распорядился наложить арест на все английские торговые суда. В конце 1800 г. без фуража, без необходимых карт, без знания местности Павел направил 40 пол­ков донских казаков (22 500 человек) на завоевание Британской Ин­дии, обрекая их на гибель. Современники Павла разошлись в оценке этой авантюры: одни считали, что император таким образом выступил против Англии; другие рассматривали это мероприятие как направ­ленное против донских казаков. В марте 1801 г. Павел запретил вся­кую торговлю с Англией, что болезненно ударило по экономическим интересам России: во времена правления Екатерины II Англия была главным торговым партнером России, она покупала более трети всей отечественной сельскохозяйственной продукции. По существу, Павел попытался в тот момент встать на пути налаженного сырьевого экс­порта. 11 марта 1801 г., в последний день своей жизни, Павел узнал, что российские купцы продолжают тайно вывозить в Англию через территорию Пруссии зерно. Тогда он и подписал указ, превращавший Россию в закрытую экономическую зону. Без высочайшего позволе­ния из российских портов товары не выпускались.

Не желая жить в Зимнем дворце, в котором ранее проживала Ека­терина II, Павел затеял строительство нового дворца.

 

Существует легенда, что в начале правления Павлу доложили о необычном видении: будто бы к часовому, охранявшему Летний дво­рец в Петербурге, явился в сиянии света архангел Михаил и повелел передать царю, чтобы на этом месте воздвигли храм во имя архангела Михаила. Павел в рассказ часового поверил и распорядился начать строительство. Когда-то на этом месте Петром I был поставлен лет­ний домик для его супруги — Екатерины I. Затем здесь стоял Летний дворец императрицы Елизаветы Петровны, и в нем сам Павел появил­ся на свет. А вот теперь под руководством талантливейшего русского архитектора В.И. Баженова здесь сооружалось новое здание. Вскоре Баженов заболел, и по его проекту замок строил другой архитектор — В.Ф. Бренна. И день и ночь в течение трех лет беспрерывно шли ра­боты. Император торопился: боязнь заговора, жертвой которого в свое время стал его отец — Петр III, недоверие ко всем, болезненная подозрительность толкали Павла быстрее укрыться от возможных по­кушений за стенами строящегося жилища. Михайловский замок дей­ствительно казался неприступным. Огромные рвы, заполненные во­дой, подъемные мосты, потайные ходы делали пребывание Павла в нем безопасным. Перед замком был выставлен отлитый когда-то скульп- 16 тором Бартоломео Растрелли памятник Петру Великому (более полу­века он простоял на задних дворах). На постаменте написали: «Пра­деду — правнук». Зимой 1801 г. строительные и отделочные работы были завершены, и император с семьей перебрался в новое строение. На фризе Михайловского замка была выбита надпись: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней».

По легенде, некая юродивая, обитавшая на Смоленском кладбище, предрекла, что император Павел, хозяин Михайловского замка, прожи­вет ровно столько лет, сколько букв в этой надписи. Букв было 47.

В стенах построенного замка было сыро и холодно и для Павла по-прежнему тревожно. Заговор, которого Павел так страшился, как реакция на его противоречивую и раздражавшую дворянство полити­ку, а также на деспотизм и непредсказуемость царя действительно возник. Главой заговора стал наиболее доверенный человек импера­тора — граф Петр Алексеевич фон дер Пален, петербургский военный губернатор, генерал от кавалерии. Павел щедро жаловал его чинами и званиями, возвел в графское достоинство и даровал Палену девиз «Постоянством и усердием»...

Заговорщики, к которым были причастны сыновья императора Александр и Константин, назначили убийство Павла на 11 марта 1801 г. В последний свой вечер император за ужином был беспокой­ным и крайне возбужденным. После ужина, глядя в зеркало, стекло которого давало неправильное отражение, сказал присутствующему среди приглашенных на ужин М.И. Кутузову, что видит в зеркале свою шею свернутой.

В ночь с 11 на 12 марта 1801 г. две группы заговорщиков подошли к Михайловскому замку, по лестнице устремились к спальне импера­тора, готовые к цареубийству. По одной из версий, один из заговор­щиков, могучий Николай Зубов, нанес смертельный удар в висок Павла золотой табакеркой. Офицерским шарфом царь был придушен. Наносимые множественные удары по его уже бездыханному телу бы­ли ужасны.

Официально было объявлено, что Павел I скончался от апоплек­сического удара. Императору шел 47-й год. Закончилось правление, которое длилось 4 года, 4 месяца и 4 дня. Дело о кончине императора даже не было открыто...

 

Сейчас смотрят:


В русской литературе есть такие произведения, которые не только художественно отображают исторически важный момент, повествуют о необычных событиях, рисуют героя своего времени, но и играют важную рол
Мой обычный учебный день начинает­ся с моего прихода в школу. Раньше мы жи­ли далековато, и я добирался до школы на автобусе, поэтому мне приходилось вставать в семь часов. Теперь я живу недалеко, поэ
Первые главы были опубликованы в 1942 году, хотя имя героя книги — Вася Теркин — было известно значи­тельно раньше, с периода Финской войны. На страницах фронтовой газеты «На страже Родины» стали появ
Николай Гоголь Миргород Повести, служащие продолжением «Вечеров на хуторе близ Диканьки» Миргород нарочито невеликий при реке Хороле город. Имеет 1 канатную фабрику, 1 кирпичн