Исторический портрет Павла 1

Павел I

1754-1801

В 1742 г. императрица Елизавета Петровна издала Манифест о на­значении наследником престола своего племянника. Карл Петер Уль- рих (впоследствии император Петр III) был сыном дочери Петра I — Анны и доводился внуком по женской линии Петру I, а по мужской линии — внучатым племянником шведскому королю Карлу XII.

Невестой Петру Елизавета выбрала Софию Фредерику Августу, принцессу Анхальт-Цербстскую, нареченную в России Екатериной Алексеевной. Лишь через 10 лет после вступления родителей в брак, 20 сентября 1754 г., родился сын — Павел. По случаю рождения ве­ликого князя устраивались многочисленные торжества — балы, фей­ерверки, маскарады, которые продолжались почти год. Императрица пожаловала матери новорожденного 100 тыс. рублей, которые лично поднесла ей на золотом блюде.

Бездетная Елизавета Петровна решила воспитывать внука сама и... отняла ребенка у родителей, несмотря на переживания Екатерины. Лишив Павла необходимой малышу родительской ласки, Елизавета приставила к нему многочисленных невежественных бабок, которые, требуя послушания, его нередко запугивали. От звука хлопнувшей двери малыш прятался под стол. Доставшиеся Павлу в наследство от отца повышенная нервозность и раздражительность усиливались, ве­селье быстро сменялось слезами, неровным было и отношение к окру­жающим людям.

Воспитателей и наставников внуку Елизавета подбирала лично. Первым воспитателем Павла стал С.А. Порошин, который внима­тельно и заботливо относился к подопечному, стараясь развить в нем уравновешенность и деятельностные качества. С шестилетнего воз­раста Павел был поручен заботам Никиты Ивановича Панина — од­ного из образованнейших людей придворного окружения. Панин от­личался передовыми взглядами, был воспитан на идеях французских просветителей и горячо любил Россию. На Павла он возлагал боль­шие надежды, верил в его будущее, стремился дать ему систематиче­ское образование. И Павел отвечал наставнику доверием и привязан­ностью, которые сохранял до смерти Панина. (\

Цесаревича учили Закону Божьему, истории, географии, русско­му, французскому и немецкому языкам, заставляли читать произведе­ния французских философов. Учение Павлу давалось легко, он отли­чался живым и острым умом, хотя, как и многие сверстники, был не прочь прогулять занятия.

Наибольших успехов Павел достиг в Законе Божьем, который ему преподавал иеромонах Платон.

Свои недостатки — отсутствие терпения, непостоянство, резвость и неусидчивость — Павел осознавал и честно пытался исправиться.

Павел был одаренным, быстро усваивал новые знания; наиболь­ший интерес проявлял к истории, овладел несколькими иностранны­ми языками.

По мере взросления Павел все более ощущал отчужденность от матери и глубоко это переживал. Потрясением для него стало извес­тие о насильственной смерти отца Петра III. Не мог он понять и то, что отец, воцарившийся после Елизаветы Петровны на престоле, в текст присяги не включил имени своего сына. Возведенная на пре­стол в результате дворцового переворота Екатерина II предпочла не делить власть ни с кем, и все попытки Н.И. Панина утвердить ее ре­гентство при царствующем сыне оказались безуспешными. В ночь переворота, 27 июня 1762 г., семилетний Павел под охраной был пе­ревезен в Зимний дворец и на следующий день присягнул на верность новой императрице — своей матери Екатерине II. Эти события на­столько потрясли Павла, что вызвали болезненные припадки, врачи даже опасались за его жизнь.

Взрослея, Павел все чаще задумывался над тем, что в семье про­исходит, и все с большим недоверием и подозрительностью относил­ся к словам и поступкам матери: он не сомневался, что у него власть отняли.

Воцарение Екатерины еще более отдалило мать и сына друг от друга. Для Павла, воспитывавшегося и живущего вдали от матери, Екатерина была в первую очередь императрицей. Для Екатерины же Павел был всегда центром возможной оппозиции ее царствованию. Именно с 1762 г. в русском обществе с подачи Екатерины и формиру­ется неприязненное и язвительное отношение как к способностям Павла, так и его душевным качествам для доказательства его несо­стоятельности.

Между тем Павел постепенно взрослел. Началось его обучение «прямой государственной науке» — политике. Но преподавалась она скучно, разбор дел, принесенных из Сената, наводил тоску. Зато во­енное дело поглотило Павла всецело; интерес к военному искусству был настолько высок, что Павел стремился изучить его до тонкостей, посвящал военным занятиям все свободное время.

В 1772 г. Павел достиг совершеннолетия, но от власти был по- прежнему отдален. С согласия Екатерины он лишь вступил в обязанно­сти генерал-адмирала русского флота и полковника кирасирского полка и выполнял их прилежно. Спустя год Павел сочетался браком с при­глашенной Екатериной в Россию принцессой Гессен-Дармштадтской Вильгельминой (в России — Наталья Алексеевна), женщиной гордой, с сильным и твердым характером. Наталья Алексеевна влияла на Павла, все более отдаляла и противопоставляла его Екатерине. Смерть супру­ги при родах в 1776 г. стала настоящим ударом для нервного и впечат­лительного Павла.

Тяжело переживалось им и недоверчивое и пренебрежительное отношение к нему со стороны матери, с которой он не раз пытался наладить отношения и сблизиться. На ее рассмотрение Павел подает составленный им проект «Рассуждение о государстве вообще», в ко­тором излагает свои политические взгляды на развитие России. В ча­стности, он считал необходимым отказаться от наступательных войн и вести подготовку только к войнам оборонительным. Павел настаи­вал на введении железной дисциплины в армии, четком определении прав и обязанностей военнослужащих всех рангов. «Рассуждение» содержало скрытую критику политики Екатерины и было встречено императрицей более чем сдержанно. Как следствие, Павел был от­странен от дел, не получив места ни в Сенате, ни в Императорском совете.

Уязвленный Павел все более ненавидел Г.А. Потемкина, считая, что именно этот екатерининский фаворит занимает то место в госу­дарстве, которое должно принадлежать лишь ему — цесаревичу, на­следнику. Враждебное отношение к Потемкину усилилось после того, как Екатерина подарила фавориту в день своего рождения 50 тысяч рублей, а сыну — недорогие часы.

Что касается денег, то Павел вообще часто их не имел. Семейные разлады, смерть жены и ребенка, унижение со стороны екатеринин­ских вельмож изменили Павла: осторожность переросла в недоверчи- 8 вость ко всем, немногословность — в скрытность и замкнутость. Па­вел сделался мрачным и озлобленным.

В 1776 г. Павел отправился в Берлин знакомиться с будущей суп­ругой, 17-летней принцессой Вюртембергской Софией Доротеей Ав­густой. Прусский король Фридрих II очаровал Павла, стал для него предметом поклонения и подражания. Сыну российской императрицы были оказаны в Пруссии такие почести и проявлено такое внимание, каких он никогда не испытывал и не получал в России. Павлу понра­вились прусские государственные порядки, основанные на жесткой централизации, регламентации и железной дисциплине. Понравилась и невеста, отличавшаяся сдержанностью, простотой и строгостью воспитания. Вскоре была отпразднована свадьба, и молодые отправи­лись, по предложению Екатерины II, в путешествие, которое длилось более года. Несмотря на то что Павел с супругой путешествовали ин­когнито под именем графа и графини Северных (чтобы избежать уто­мительных официальных церемоний), в Австрии, Италии, Франции, Нидерландах, Швейцарии наследника российского престола узнавали и встречали очень приветливо. Павел понравился простым и вместе с тем достойным поведением, предупредительностью манер, разумно­стью и немногословностью рассуждений. По возвращении из Европы наследник все настойчивее претендовал на участие в управлении страной и добился у Екатерины разрешения присутствовать дважды в неделю на докладах, а по воскресным дням у императрицы обедать. Очень быстро обнаружилось абсолютное несходство взглядов. По­ползли первые слухи о вероятности передачи престола не Павлу, а его старшему сыну Александру, которого Екатерина бесконечно любила и на которого возлагала большие надежды.

По случаю рождения дочери Павлу I была дарована Гатчина, ко­торой прежде владел фаворит Екатерины Г. Орлов. Гатчина стала тем малым миром, который Павел обустраивал лично, в соответствии только со своими взглядами и желаниями. Здесь им были созданы но­вые воинские уставы и инструкции, здесь проводились парады, смот­ры и учения трех вверенных ему батальонов, которые он переодел и обучил на прусский манер. В Гатчине были построены больница и школа, церкви, поставлены фарфоровая и стеклоделательная ману­фактуры, сукновальня.

Только в своем владении Павел был самим собой. Оставив чопор­ность и настороженность, он шутил и смеялся, играл в волан и жмур­ки, много танцевал. О своих подчиненных он заботился. Зная семей­ное положение каждого, нередко ходатайствовал перед императрицей о помощи тем, кто наиболее в ней нуждался. Оставаясь один, он раз­мышлял о будущем России, по существу, разрабатывал программу развития страны, из которой, став императором, что-то осуществит.

В ноябре 1796 г. скончалась Екатерина И. Возможно, что состав­ленный заблаговременно ею документ о передаче престола Александ­ру Павел уничтожил. Новому императору Павлу I предстояло решать многочисленные и трудноразрешимые проблемы, доставшиеся ему от предыдущего царствования.

Церемонии похорон Екатерины Павел придал вызывающий поли­тический характер. С опозданием на тридцать с лишним лет был осу­ществлен акт коронации Петра III. Останки его были погребены в Пе­тропавловском соборе рядом с могилой супруги — Екатерины II.

В последние годы царствования Екатерины II порядок в стране пошатнулся. Возросла роль фаворитов. На содержание двора трати­лись огромные деньги. Бесконечные войны опустошали казну. Фи­нансовая система России находилась в нелучшем состоянии, продол­жалась эмиссия. Невиданных масштабов достигло казнокрадство. Вооружение армии требовало изменений, поскольку устарело: срок службы одного ружья доходил до 40 лет, на флоте использовались пушки еще петровского литья. Производство в офицеры или пред­ставление к чину без протекции становилось невозможным.

Павел отреагировал на подобные явления лавиной новых указов и распоряжений, которые следовали один за другим. За четыре года царствования Павел издал 2179 законодательных актов (в среднем 42 в месяц). Были введены схожие с прусскими уставы о конной и пе­хотной службе, морской устав. Улучшилось содержание солдат, вво­дились строгие правила продвижения по службе, возросли требования к подготовке гвардейских офицеров. Армию переодели в новые мун­диры по прусскому образцу — в парики с буклями и косой. Все это вызывало в офицерской среде настороженность и озлобление. Не до­веряя екатерининским вельможам, Павел стремился окружить себя надежными и верными людьми, при этом не подвергая сплошь гоне­ниям первых. Как правило, отставка их сопровождалась повышением в чине либо земельным или денежным пожалованием.

Были освобождены польские узники (Т. Костюшко и др.), Н.И. Но­виков и А.Н. Радищев, выпущены все заключенные в Тайной экспе­диции. 10

Ужесточение требований к военной службе распространилось и на гражданскую. Не появлявшиеся годами в Сенате чиновники теперь с 5 часов утра напряженно и усердно работали. Взятки жестоко пре­следовались.

Приближал Павел к себе по принципу исполнительности, умения в кратчайшие сроки выполнить поручение, честности и неподкупно­сти, а вовсе не исходя из наличия собственных суждений. Поэтому не случайно, что никто из окружения Павла (за небольшим исключени­ем) не стал заметной фигурой в отечественной истории.

Требуя от окружающих беспрекословного подчинения и дисцип­линированности, Павел не менее требовательно относился к себе. От привычного режима дня Павел не отступал ни в Гатчине, ни в Петер­бурге. Вставал он очень рано, обтирал лицо льдом, пил кофе и уже с 6 часов утра слушал доклады, к 9 часам выходил на смотры гвардии и развод караула и присутствовал на них в любую погоду. Затем со­вершал прогулку и визиты. В еде император был умерен. Его обед со­стоял из двух-трех простых блюд. Любимым кушаньем были сосиски с капустой. За обедом Павел выпивал рюмку бургундского вина (для сравнения: в гвардейской среде офицер выпивал за обедом две-три бутылки шампанского). После обеда следовала прогулка верхом или в коляске, во время которой посещались больницы, богадельни, ос­матривались столичные улицы. В 7 часов Павел приходил на спектак­ли, дававшиеся при дворе. Предпочтение отдавал французской коме­дии. В 9 часов вечера Павел ужинал, а в 10 уже спал. Одним из качеств Павла была бережливость; от излишеств он намеренно отка­зывался. В отличие от нарядных екатерининских вельмож, чьи камзо­лы были усыпаны драгоценными камнями, Павел имел одну шинель и носил ее осенью и зимой. В зависимости от погоды ее подшивали то ватой, то мехом в день выезда императора. При этом Павел щедро на­граждал отличившихся на смотре офицеров, охотно помогал просите­лям. Он был почтителен и любезен с дамами, помнил свои обещания. Установленных им самим законов и правил строго придерживался. В гневе Павел был страшен, но вместе с тем отходчив. Он признавал свои ошибки, извинялся и просил прощения. Современники отмечали в его поведении проявление рыцарства. Император отличался недю­жинным умом, великолепной памятью и наблюдательностью, остро­умием. Последнее качество он особенно ценил в окружавших его лю­дях: нередко за остроумный ответ он прощал не только шалость, но и серьезный проступок.

Но все привлекательные черты Павла отступали на задний план в восприятии современников, уступая место качествам дурным. Сто­личное дворянство раздражал вспыльчивый характер царя, склон­ность к жестоким наказаниям, многочисленные мелкие притеснения и требования. Слепая ненависть к умершей матери Екатерине II ли­шала Павла возможности объективно рассмотреть и оценить ее прав­ление. Непонимание и неприятие современниками его начинаний по­родили слухи о его психическом расстройстве.

Со вступлением Павла I на престол начинается переориентация внутренней политики, и прежде всего системы государственного управления. При Екатерине II делался акцент на управление на уров­не губернии: сословное выборное управление было расширено, ряд центральных коллегий упразднены. Павел, напротив, заменил дворян­ские выборные должности на назначаемые бюрократически- чиновничьи и усилил контролирующие функции прокуратуры. Были восстановлены некоторые государственные ведомства, занимавшиеся экономикой: Берг-, Мануфактур-, Камер-, Коммерц-коллегия.

Одно из центральных мест в общей системе регламентации и об­щего порядка заняла новая система престолонаследия. В 1797 г. ко дню своей коронации Павел издал указ о наследовании российского престола. Указ Петра I от 1722 г., служивший правовой основой для дворцовых переворотов и поощрявший борьбу различных группиро­вок за овладение троном, с этого момента считался недействитель­ным. В новом указе вводился принцип (действовавший до 1917 г.), предусматривавший передачу престола по наследству по праву пер­вородства по мужской линии (женщины могли получить эти права только по пресечении всех мужских представителей династии). Изме­нениям подверглась и система местного управления, сложившаяся на основе учреждений 1775 г. Были закрыты городские думы. Некоторые судебные инстанции ликвидировались. Пересмотрел Павел и админи­стративно-территориальное деление страны. 50 губерний, бывших в России в конце екатерининского правления, были преобразованы в 41 губернию и область Войска Донского. Изменились принципы управ­ления национальными окраинами. Украине и Прибалтийским губер­ниям были возвращены традиционные органы управления. Этот шаг, как и большинство политических шагов Павла, был противоречивым: с одной стороны, шло усиление централизации, с другой — возврат к разнообразным традиционным формам управления на окраинах. 12

Стремление Павла к централизации охватило все стороны жизни общества. Изменился облик столицы. Все шлагбаумы, верстовые столбы, будки были выкрашены в черно-белый цвет, что считалось тогда верхом уродства. Жизнь горожан была регламентирована. 1 де­кабря 1797 г. Павел отдал военному губернатору Петербурга Арак­чееву приказ, в котором повелевал: чтоб более было учтивостей на улицах; не увертывать шею безмерно платками, галстуками или ко­сынками; чтоб никто не имел бакенбард; чтоб в проезде государя им­ператора всякий мимо идущий и проезжающий останавливались; за­прещается танцевать вальс и т.д. Предписывалось носить немецкие камзолы, треуголки, парики и башмаки с пряжками; фраки и круглые шляпы носить запрещалось. В 10 часов вечера столица вынуждена была погружаться в сон: повсюду гасили огни. Все стороны жизни подданных Павел стремился регламентировать. Обедать было прика­зано в час пополудни. Регламентировано было даже число блюд на обед. Майору, например, полагался обед из трех блюд, полковнику — из четырех, генералу — из восьми.

Несоблюдение режима, этикета, одежды влекло за собой аресты, увольнение со службы, ссылку. Встреча с императором считалась для подданных настоящим несчастьем. Привыкшее в правление Екатери­ны II к сравнительно широкой личной свободе дворянство тяготилось подобным ее ущемлением.

Усилилась цензура. В 1797-1799 гг. было запрещено 639 изданий, в числе которых «Путешествия Гулливера» Дж. Свифта. Сократился выпуск книг в России. Печатались только учебники и литература практического применения. К 1800 г. было прекращено поступление в Россию книг из-за границы независимо от содержания. Был запрещен въезд иностранцев в Россию. Молодых людей, обучавшихся в других странах, отозвали в Россию.

Иной, в сравнении с екатерининской, была и сословная политика. Сословную свободу, предоставленную Екатериной II дворянам, Павел отвергал. Для Павла не существовало разницы между самодержавием и личным деспотизмом. Равное бесправие всех сословий перед лицом монарха он рассматривал как лучшее решение проблем взаимоотно­шений с подданными. «В России велик только тот, с кем я говорю, и только пока я с ним говорю» — это слова Павла I.

Были введены ограничения при переходе дворян с военной служ­бы на гражданскую: подобный переход мог быть осуществлен лишь с разрешения Сената, утвержденного царем. Отказ дворян от службы мог повлечь за собой ограничение или лишение привилегий. Свобода от податей и повинностей ущемлялась введенным сбором с дворян на содержание губернской администрации. Упразднились губернские дворянские собрания. Ставилась под сомнение личная неприкосно­венность дворян: за служебные провинности теперь дворянин мог быть подвергнут телесным наказаниям. Эта политика вряд ли может характеризоваться как антидворянская. Скорее, это была иная система взглядов на социальную сферу, стремление сформировать организо­ванное, дисциплинированное и преданное царю сословие. Ущемление дворянских интересов создавало определенный общественный фон напряженности, когда недовольство политикой Павла распространя­лось и на его личность.

За непродолжительный период царствования Павел успел про­явить заботу о народе. Впервые в российской истории крепостные присягали наряду с вольными вступившему на престол Павлу I. Два­жды, в 1796 и 1800 гг., отменялись рекрутские наборы. С крестьян и мещан были сняты недоимки по подушным сборам (1/10 тогдашнего бюджета страны) и покрыты за счет обложения дворян. Был введен запрет на продажу крепостных без земли. Попыткой ограничить по­винности крепостных стал манифест о трехдневной барщине и обяза­тельном воскресном отдыхе для крестьян. Однако противоречивый характер политики проявился и в крестьянском вопросе. Волнения крестьян жестоко подавлялись, особым манифестом крестьянам пред­писывалось безропотно повиноваться помещикам. Несмотря на по­ощрение крестьянских жалоб на жестокое обращение с ними поме­щиков, в ряде случаев Павел, не расследуя дел, приказывал наказать жалобщиков кнутом.

В царствование Павла продолжалась массовая раздача казенных крестьян частным лицам в качестве награды, по масштабам превзо­шедшая екатерининскую. За 4 года Павел раздал 530 ООО душ, а Ека­терина II за 34 года правления — 800 000. Павел был уверен, что, раз­давая крестьян, он делает им благо.

Ряд мероприятий касался сферы финансово-экономических отно­шений и был направлен на стабилизацию и укрепление денежной системы. Из денежного оборота было изъято несколько миллионов рублей ассигнациями, которые в 1796 г. были торжественно сожжены на площади у Зимнего дворца. Для компенсации дефицита в казне он 14 приказал Монетному двору перелить все столовое серебро царской фамилии в монеты. Император заявил, что будет есть на олове до тех пор, пока в России не наступит всеобщее благоденствие. Рыночная стоимость высокохудожественных сервизов с царского стола состав­ляла около 800 тыс. рублей, из них удалось отчеканить около 50 тыс. рублей. В целях установления прочного курса серебряной монеты ус­танавливался постоянный вес серебряного рубля, который был при­знан равным весу четырех серебряных франков.

Но позитивный итог оказался недолговременным: в связи со всту­плением в войну в России вновь увеличилось количество бумажных денег и упал курс рубля.

В правление Павла I — единственного в российской истории им­ператора, объявившего себя главой и государства, и церкви, — улуч­шилось положение духовенства, были открыты духовные академии в Петербурге и Казани и 8 семинарий. При этом предоставлялись при­вилегии католикам, в частности Мальтийскому духовному рыцарско­му ордену.

В 1797 г. была подписана конвенция, по которой Мальтийский орден получал в России значительные права и денежные доходы. По­кровительство Мальтийскому ордену отражало стремление Павла создать в России мощное рыцарское сословие, которое будет помо­гать императору в борьбе с революционными идеями, распростра­нившимися в Европе. Захват в 1798 г. в течение одного дня острова Мальты французской эскадрой во главе с Наполеоном Павел воспри­нял как личное оскорбление. Для борьбы с французами он направляет эскадру под командованием Ф.Ф. Ушакова. Одновременно было раз­решено сместить бывшего Великого магистра и попросить принять это звание Павла I. У Павла появилась возможность осуществить ра­нее им задуманное: восстановить единство христианской церкви, объ­единив католиков и православных.

Внешнеполитическая деятельность Павла также отличалась про­тиворечивостью. Заявив о нейтралитете в отношении революционной Франции, Павел отказался от планируемой посылки русского корпуса против Франции. Однако после захвата Наполеоном Мальты Павел в коалиции с Англией, Австрией и Неаполитанским королевством ре­шил продолжить борьбу против Франции. В 1800 г. Павел идет на сближение с Францией, сделавшись при этом противником Англии. Нарушая международные правила, Павел распорядился наложить арест на все английские торговые суда. В конце 1800 г. без фуража, без необходимых карт, без знания местности Павел направил 40 пол­ков донских казаков (22 500 человек) на завоевание Британской Ин­дии, обрекая их на гибель. Современники Павла разошлись в оценке этой авантюры: одни считали, что император таким образом выступил против Англии; другие рассматривали это мероприятие как направ­ленное против донских казаков. В марте 1801 г. Павел запретил вся­кую торговлю с Англией, что болезненно ударило по экономическим интересам России: во времена правления Екатерины II Англия была главным торговым партнером России, она покупала более трети всей отечественной сельскохозяйственной продукции. По существу, Павел попытался в тот момент встать на пути налаженного сырьевого экс­порта. 11 марта 1801 г., в последний день своей жизни, Павел узнал, что российские купцы продолжают тайно вывозить в Англию через территорию Пруссии зерно. Тогда он и подписал указ, превращавший Россию в закрытую экономическую зону. Без высочайшего позволе­ния из российских портов товары не выпускались.

Не желая жить в Зимнем дворце, в котором ранее проживала Ека­терина II, Павел затеял строительство нового дворца.

 

Существует легенда, что в начале правления Павлу доложили о необычном видении: будто бы к часовому, охранявшему Летний дво­рец в Петербурге, явился в сиянии света архангел Михаил и повелел передать царю, чтобы на этом месте воздвигли храм во имя архангела Михаила. Павел в рассказ часового поверил и распорядился начать строительство. Когда-то на этом месте Петром I был поставлен лет­ний домик для его супруги — Екатерины I. Затем здесь стоял Летний дворец императрицы Елизаветы Петровны, и в нем сам Павел появил­ся на свет. А вот теперь под руководством талантливейшего русского архитектора В.И. Баженова здесь сооружалось новое здание. Вскоре Баженов заболел, и по его проекту замок строил другой архитектор — В.Ф. Бренна. И день и ночь в течение трех лет беспрерывно шли ра­боты. Император торопился: боязнь заговора, жертвой которого в свое время стал его отец — Петр III, недоверие ко всем, болезненная подозрительность толкали Павла быстрее укрыться от возможных по­кушений за стенами строящегося жилища. Михайловский замок дей­ствительно казался неприступным. Огромные рвы, заполненные во­дой, подъемные мосты, потайные ходы делали пребывание Павла в нем безопасным. Перед замком был выставлен отлитый когда-то скульп- 16 тором Бартоломео Растрелли памятник Петру Великому (более полу­века он простоял на задних дворах). На постаменте написали: «Пра­деду — правнук». Зимой 1801 г. строительные и отделочные работы были завершены, и император с семьей перебрался в новое строение. На фризе Михайловского замка была выбита надпись: «Дому твоему подобаетъ святыня Господня въ долготу дней».

По легенде, некая юродивая, обитавшая на Смоленском кладбище, предрекла, что император Павел, хозяин Михайловского замка, прожи­вет ровно столько лет, сколько букв в этой надписи. Букв было 47.

В стенах построенного замка было сыро и холодно и для Павла по-прежнему тревожно. Заговор, которого Павел так страшился, как реакция на его противоречивую и раздражавшую дворянство полити­ку, а также на деспотизм и непредсказуемость царя действительно возник. Главой заговора стал наиболее доверенный человек импера­тора — граф Петр Алексеевич фон дер Пален, петербургский военный губернатор, генерал от кавалерии. Павел щедро жаловал его чинами и званиями, возвел в графское достоинство и даровал Палену девиз «Постоянством и усердием»...

Заговорщики, к которым были причастны сыновья императора Александр и Константин, назначили убийство Павла на 11 марта 1801 г. В последний свой вечер император за ужином был беспокой­ным и крайне возбужденным. После ужина, глядя в зеркало, стекло которого давало неправильное отражение, сказал присутствующему среди приглашенных на ужин М.И. Кутузову, что видит в зеркале свою шею свернутой.

В ночь с 11 на 12 марта 1801 г. две группы заговорщиков подошли к Михайловскому замку, по лестнице устремились к спальне импера­тора, готовые к цареубийству. По одной из версий, один из заговор­щиков, могучий Николай Зубов, нанес смертельный удар в висок Павла золотой табакеркой. Офицерским шарфом царь был придушен. Наносимые множественные удары по его уже бездыханному телу бы­ли ужасны.

Официально было объявлено, что Павел I скончался от апоплек­сического удара. Императору шел 47-й год. Закончилось правление, которое длилось 4 года, 4 месяца и 4 дня. Дело о кончине императора даже не было открыто...

 

Сейчас смотрят:


Особый вид любви представлен увлечениями самого Райского, определяясь психологическими свойствами его природы. "Он, – писал о нем Гончаров, – живет нервами, управляемый фантазией, и страдает и блаженс
Принцип революции — это принцип саранчи (для поля), топора (для леса), принцип Людовика XV: после меня — хоть потоп! Марина Цветаева Революция и культура — вот та тема, с которой Михаил Булгаков воше
“Станционный смотритель” — одна из повестей, вошедших в известное произведение А. С. Пушкина “Повести покойного Ивана Петровича Белкина”. В “Станционном смотрителе” автор знакомит нас с тяжелой, безра
Поэма “Кому на Руси жить хорошо” — произведение о народе, его жизни, труде и борьбе. Поэт крестьянской демократии, соратник Добролюбова и Чернышевского, Некрасов не мог пройти мимо тех, кто самоотверж