Лирика и музыка романа "Дворянское гнездо"

Психологизм романа "Дворянское гнездо" огромен и очень своеобразен. Тургенев не развертывает психологического анализа переживаний своих героев, как это делают его современники Достоевский и Л. Толстой. Он ограничивается самым необходимым, сосредоточивая внимание читателя не на самом процессе переживаний, а на его внутренне же подготовленных результатах: нам ясно, как постепенно возникает в Лизе любовь к Лаврецкому. Тургенев заботливо отмечает отдельные этапы этого процесса в их внешнем проявлении, но о том, что делалось в душе Лизы, мы только догадываемся.
    Не углубляясь в диалектику души своих героев, Тургенев тем не менее передает всю полноту их внутренней жизни. Этой полноты писатель Достигает при помощи внутреннего монолога (у Лаврецкого) и тем, что скупое изображение каждого момента в переживаниях Лаврецкого и особенно Лизы дополняется полными значения намеками на то, что делается в их душах. Чувства героев романа, их настроения передаются иногда через паузы, иногда просто через взгляды, выражение лица или интонации голоса. В нарастающем сближении Лизы и Лаврецкого Тургенев выделяет трагический мотив, как будто надвигалось что-то сложное, важное, жуткое. Это придает особенную значительность изображению их чувств. "Лаврецкий посмотрел на нее, она на него посмотрела — и обоим стало почти жутко". Образуется как бы внутреннее, невидимое, но все время ощущаемое читателем движение — развитие их любви друг к другу. Это ощущение усиливается тем, что иногда Тургенев прибегает к лирическим комментариям, к восклицаниям и афоризмам, поясняющим, что происходит в душах его героев ("что-то веселое и чудное", "что-то таинственно приятное"). Тургенев — великий мастер в передаче интимных переживаний человека. Никогда не употребляя резких романтических красок, он достигает подлинно романтического настроения в поэтическом изображении тайн любви.
    Тургенев часто использует недомолвки, показывая отношения Лизы и Лаврецкого. Их любовь почти молчалива. Оставаясь наедине в гостиной, в саду, у пруда при встречах, Лаврецкий и Лиза мало разговаривали друг с другом, молчаливо переживая то, что развивалось в их сердцах. Лирические умолчания часто сопровождаются лирическими вопросами самого автора, подчеркивающими силу и глубину чувств его героев. "Да и к чему было говорить, о чем расспрашивать? Она и так все понимала, она и так сочувствовала всему, чем переполнялось его сердце". Ощущение трагичности судьбы Лизы и Лаврецкого усиливается и неожиданно возникающими воспоминаниями и образами прошедшего, деталями и предметами, связанными с дорогим прошлым. Так, все до мелочей вспоминается Лаврецкому при посещении им через восемь лет усадьбы, где он пережил короткое счастье, неожиданно сменившееся горечью и тоской.
    Там, где Тургенев обращается к отношениям Лаврецкого и Лизы, преобладающим тоном его повествования является элегический тон. Настроения Лаврецкого писатель часто передает такими определениями: "печально становится на душе", "грустно стало ему на сердце", "грусть о ней была томительна и нелегка". Даже радость переплетается в переживаниях Лаврецкого и Лизы с чувством горечи и с невеселыми думами: "Душу его охватило то чувство, которому нет равного и в сладости и в горести"; "Сердце в Лаврецком дрогнуло от жалости и любви".
    Картины природы в "Дворянском гнезде" получают значительное развитие. По возвращении Лаврецкого в родные места "давно им невиданная русская картина навевала на его душу сладкие и в то же время скорбные чувства". В произведении такого трагического звучания, как роман "Дворянское гнездо", картины пейзажа играют роль оркестровки основного лирико-трагического мотива. Смена светлых и темных красок природы попеременно происходит в романе, в соответствии с переменами в судьбе Лизы и Лаврецкого. В тихую и светлую летнюю ночь прозвучал их единственный поцелуй. Но в целом атмосфера романа проникнута настроением увядания, исполнена поэзии заката.
    Повторяющиеся обращения к прошлому, частые воспоминания, особенно печальные воспоминания Лаврецкого о днях его мимолетного счастья, усиливают в целом ощущение увядания, грустную картину уходящей в прошлое жизни, впечатление заката "дворянских гнезд". Даже пейзаж "Дворянского гнезда" по преимуществу вечерний, закатный или ночной, освещенный лунным сиянием и мерцающими звездами. Тургенев часто показывает и дорогу, убегающую вдаль, по которой едет Лаврецкий, возвращаясь к себе домой. Увядающая осень и затем холод зимы разлучают героев. Холод увядающей жизни не раз охватывает стареющего Лаврецкого. Но жизнь идет вперед. Прошло восемь лет. "Опять повеяло с неба сияющим счастьем весны: опять улыбнулась она земле и людям; опять под ее лаской все зацвело, полюбило и запело".
    В изображении переживаний Лизы и Лаврецкого в момент зарождения и развития их любви Тургенев часто использует мотив тишины, насыЩая ею и окружающую их природу и их настроения: "ночь была тиха и светла", "все было тихо кругом", Лиза "тихонько подошла к столу...", "была безмолвная, ласковая ночь", "красноватый высокий камыш тихо шелестел вокруг них, впереди тихо сияла неподвижная вода, и разговор у них шел тихий". Так сливаются в одну "тихую" сюиту настроения людей и картины природы.
    Но в это безмолвие вдруг врывается величественная симфония Лемма. Музыкой усиливается и оттеняется эмоциональность произведения. В романе звучит музыка Бетховена, Вебера, Доницетти, Штрауса, Алябьева. Музыку сочиняют сами герои, она отражает их душевное состояние в отдельные моменты, передает окружающую их бытовую атмосферу, дополняя красоту природы, усиливая лиризм и общий поэтический колорит романа.
    Чудесно сливаются в романе Тургенева любовь, вдохновение, искусство, красота природы. Нужно перенестись в помещичью усадьбу, в крепостнические нравы того времени, чтобы понять и представить себе все высокое и возвышающее душу моральное и эстетическое значение для тогдашних читателей таких сцен и картин "Дворянского гнезда", как торжественно-страстная музыка Лемма, вдохновленная не только его романтически идеальной любовью, но вдруг вспыхнувшим глубоким и чистым чувством Лизы. Лиризм Тургенева достигает здесь такой же высоты, такой же задушевности, какие присущи лирическим шедеврам Пушкина "На холмах Грузии", "Я вас любил" или стихотворению "Выхожу один я на дорогу" Лермонтова.

 

Мой подзащитный Евгений Базаров (По роману И. С. Тургенева "Отцы и дети")

Мое поколение чувствует боль, но снова ставит себя под плеть.
    Константин Кинчев
    Кому-то может показаться, что Евгений — черствый, эгоистичный человек. Но я так не думаю. У него масса положительных качеств. Ну и что ж плохого в его нигилизме, отрицании всех принятых на веру "принсипов"?
    Главный герой хочет все проверить, все узнать. А эти "принсипы"... На них построилось то общество, в котором для простых людей не нашлось ничего хорошего. Базаров с презрением относится к аристократам, высмеивает их привычки и, как показано на примере его споров с Павлом Петровичем Кирсановым, побеждает их. Евгений отрицает существующий строй, видит его негативные стороны и заботится о благе народа. Нельзя, правда, сказать, что он идеализирует крестьян. Наоборот, он осуждает их пассивность, забитость, предрассудки. Он видит в простых людях главную движущую силу революции, "возится" с ними. Они видят в нем своего, простого, но из-за того, что слишком долго жили в угнетении, не понимают его стремлений, его характера. А ведь у Базарова есть такие качества, какие я хотела бы видеть и в себе, и в окружающих меня людях.
    Во-первых, ум. Он во многом разбирается, увлекается естественными науками. Но ведь ум — это не только образование. Базаров прекрасно разбирается в людях, понимает, кто ему друг, кто враг, а кто — так, с серединки на половинку. Во-вторых, беспредельная доброта присуща Евгению. У Фенечки приболел ребенок? Базаров поможет. Ранил он на дуэли Павла Петровича? Базаров тут же спешит помочь.
    Он никого не оскорбляет незаслуженно, без причины. Евгений — человек, имеющий, как и все, право защищать свои интересы, что он с успехом и делает. Также мой подзащитный обладает редким и действительно ценным даром — реалистичностью, я бы даже сказала — прагматичностью мышления. Он не мечтает о несбыточном, не составляет себе планов на десять лет вперед. Евгений действует, решает проблемы, когда они возникают. Он все хочет испытать на себе. Правда, он говорит: "Люди, что деревья в лесу, ни один ботаник не станет заниматься каждой березой отдельно". В этом Базаров был не прав. Но он осознал свою ошибку, правда, слишком поздно, но все же понял, что заблуждался. Этот нигилист полюбил Одинцову, хотя прежде отрицал чувства, смеялся над ними. Мне кажется, он это делал потому, что не встретил равного себе человека.
    Аркадий — совсем другой человек, он не единомышленник, просто попал на какое-то время под влияние более сильного и убежденного Базарова. Ситников — тот вообще мнимый последователь. Одинцова — да, Евгений полюбил ее за то, что она не такая, как все, но видел в своей любви к ней слабость. И, если бы он остался жив, он поборол бы эту слабость.
    Базаров, как и Онегин, Печорин, Обломов, — дитя своего времени, продукт эпохи, в которой живет. Но если эти литературные герои только чувствовали неудовлетворенность жизнью, оставаясь бездеятельными, лишними людьми, то тургеневский нигилист действует. Он всего себя отдал для того, чтобы сделать жизнь лучше, изменить ее, но вместо благодарности встретил непонимание и негодование. Когда роман "Отцы и дети" вышел в свет, молодое поколение не приняло Базарова, посчитало его карикатурой на себя.
    Евгений Базаров — это человек, который способен повести за собой людей, чтобы сделать их жизнь лучше. Мне очень жаль, что он не смог сделать то, для чего был предназначен. Он умер. Но умер, как титан, достойно. Во все времена был нужен, да и будет необходим такой человек, который указывает на наши недостатки. Это никому не нравится, но если бы не такие, как он, мы, наверное, так и жили бы при крепостном строе.

 

Мир Константина Левина (по роману «Анна Каренина»)

Роман Льва Николаевича Толстого “Анна Каренина”, задуманный автором как произведение, решающее вопросы семьи и брака, постепенно дополняется вопросами социальными, общественными, нравственными. Толстой показывает жизнь пореформенной России во всем ее многообразии. В его произведении представлены все классы и сословия. Новая действительность только начинающей “укладываться” капитализирующейся России вторгается в помещичий быт. На примере семьи Левина Толстой показывает невозможность сопротивления новым порядкам. К ним можно приспособиться, их можно понять, но стоять на пути — не имеет смысла. Они сметут все старое, отжившее, мешающее их поступательному движению.
Константин Дмитриевич Левин — помещик, живет в деревне, ведет большое и сложное хозяйство. Родовой дом “был целым миром для Левина”. Он с гордостью рассуждает об истинном аристократизме, патриотизме своих предков. Теперь же наступает период разорения “дворянских гнезд”, и Левин понимает неизбежность этой драмы.
Константин Дмитриевич пытается понять тайну новых общественных отношений, свое место в этих новых условиях и правду жизни. Левин не оторванный от жизни мечтатель. Он трезво смотрит на жизнь, борется за счастье, стараясь найти душевное равновесие.
В общении с простыми мужиками, в близости к природе, ее естественным законам Левин видит залог своего счастья и благополучия. Его брак с Кити Щербацкой вполне счастливый, они понимают друг друга с полунамека, без слов. Но духовные запросы Левина не ограничиваются интересами семьи. Он внимательно вглядывается в окружающую жизнь, видит важность момента: “Но у нас теперь, когда все это переворотилось и только укладывается, вопрос о том, как уложатся эти условия, есть единственный важный вопрос в России”.
Примерным укладом для России Левин видит большую и дружную крестьянскую семью, которой до всего есть дело, где все производится самими ее членами. Левин понимает, что западные теории преобразований страны не годны для России. Надо учитывать ее специфику. В крестьянской стране надо заинтересовать работников в труде, тогда они поднимут государство.
Левин мучительно ищет правду жизни, старается обрести душевное равновесие. Близко общаясь с крестьянами, он проникся “мужицкой правдой жизни”, бессознательной верой в Бога. Ойисание жизни Левина образует свою сюжетную линию в романе “Анна Каренина”, но не вступает в противоречие с общим замыслом и композицией произведения.
Душевные терзания Анны и поиски истины Левина — это взаимосвязанные стороны жизни России в пореформенную эпоху, раскрывающие кризис в судьбах людей и пути его преодоления.

 

Критическое изображение армейского общества в повести А. И. Куприна «Поединок»

Категория: Поединок

Действие повести относится к середине 90-х годов XIX века. Современники увидели в ней осуждение армейских порядков и ра­зоблачение офицерского состава. И это мне­ние через несколько лет подтвердит сама ис­тория, когда русская армия потерпит сокру­шительное поражение в боях под Мукденом, Ляоляном, Порт-Артуром. Почему это про­изошло? Мне кажется, что «Поединок» ярко и четко отвечает на поставленный вопрос. Может ли быть боеспособной армия, где ца­рит античеловеческая разлагающая и отупля­ющая атмосфера, где офицеры теряются, когда нужно проявить находчивость, сообра­зительность и инициативу, где солдат дово­дят до отупения бессмысленной муштрой, побоямии издевательствами?

«За исключением немногих честолюбцев и карьеристов, все офицеры несли службу как принудительную, неприятную, опротивевшую барщину, томясь ею и не любя ее. Младшие офицеры, совсем по-школьнически, опазды­вали на занятия и потихоньку убегали с них, если знали, что им за это не достанется... При этом все сильно пьянствовали, как в собра­нии, так и в гостях друг у друга... На службу ротные ходили с таким же отвращением, как и субалтерн-офицеры...» — читаем мы. Дей­ствительно, полковая жизнь, которую рисует Куприн, нелепа, пошла и безотрадна. Вы­рваться из нее можно только двумя способа­ми: уйти в запас (и оказаться без специально­сти и средств к существованию) или пытаться поступить в академию и, окончив ее, поднять­ся на более высокую ступень по военной ле­стнице, «сделать карьеру». Однако способны­ми на это оказываются единицы. Судьба же основной массы офицерства — тянуть беско­нечную и нудную лямку с перспективой выйти в отставку с небольшой пенсией.

Повседневная жизнь офицеров складыва­лась из руководства строевыми занятиями, контроля за изучением «словесности» (т. е. во­инских уставов) солдатами, посещения офи­церского собрания. Пьянки в одиночку и в ком­пании, карты, романы с чужими женами, тра­диционные пикники и «балки», поездки в местный публичный дом — вот и все развлече­ния, доступные офицерам. «Поединок» рас­крывает то обесчеловечивание, душевное опу­стошение, которому подвергаются люди в ус­ловиях армейской жизни, измельчание и опошление этих людей. Но иногда они прозре­вают на какое-то время, и эти моменты страш­ны и трагичны: «Изредка, время от времени, в полку наступали дни какого-то общего, по­вального, безобразного кутежа. Может быть, это случалось в те странные моменты, когда люди, случайно между собой связанные, но все вместе осужденные на скучную бездея­тельность и бессмысленную жестокость, вдруг прозревали в глазах друг у друга, там, далеко, в запутанном и угнетенном сознании, какую-то таинственную искру ужаса, тоски и безумия. И тогда спокойная, сытая как у племенных бы­ков, жизнь точно выбрасывалась из своего русла». Начиналось какое-то коллективное бе­зумие, люди словно теряли человеческий облик. «По дороге в собрание офицеры много безобразничали. Останавливали проходящего еврея, подзывали его и, сорвав с него шапку, гнали извозчика вперед; потом бросали эту шапку куда-нибудь за забор, на дерево. Бобетинский избил извозчика. Остальные громко пели и бестолково кричали».

Армейская жизнь, жестокая и бессмыслен­ная, порождает и своеобразных «чудовищ». Это опустившиеся и отупевшие, закосневшие в предрассудках люди — служаки, пошлые ме­щане и нравственные уроды. Один из них — ка­питан Слива. Это тупой служака, ограниченный и грубый человек. «Все, что выходило за пре­делы строя, устава и роты и что он презритель­но называл чепухой и мандрагорией, безус­ловно для него не существовало. Влача всю свою жизнь суровую служебную лямку, он не прочел ни одной книги и ни одной газеты...» Хотя Слива и внимателен к солдатским нуж­дам, но это качество сводится на нет его жес­токостью: «Этот вялый, опустившийся на вид человек был страшно суров с солдатами и не только позволял драться унтер-офицерам, но и сам бил жестоко, до крови, до того, что провинившийся падал с ног под его ударами». Еще более страшен капитан Осадчий, внушаю­щий «нечеловеческий трепет» своим подчи­ненным. Даже в облике его есть что-то звери­ное, хищное. Он настолько жесток с солдата­ми, что в его роте ежегодно кто-то кончал жизнь самоубийством.

В чем же причина такого духовного опусто­шения, нравственного уродства? Куприн от­вечает на этот вопрос устами Назанского, од­ного из немногих положительных персонажей повести: «...так и все они, даже самые луч­шие, самые нежные из них, прекрасные отцы и внимательные мужья, — все они на службе делаются низменными, трусливыми, злыми, глупыми зверюшками. Вы спросите: почему? Да именно потому, что никто из них в службу не верит и разумной цели этой службы не ви­дит»; «...для них служба — это сплошное от­вращение, обуза, ненавидимое ярмо».

Спасаясь от мертвящей скуки армейской жизни, офицеры стараются придумать для себя какое-то побочное занятие. Для боль­шинства это, конечно, пьянство и карты. Не­которые занимаются коллекционированием и рукоделием. Подполковник Рафальский от­водит душу в своем домашнем зверинце, ка­питан Стельковский превратил в хобби раз­вращение молоденьких крестьянок.

Что же заставляет людей бросаться в этот омут, посвящать себя армейской службе? Ку­прин считает, что в этом отчасти виноваты представления о военных, сложившиеся в обществе. Так, главный герой повести под­поручик Ромашов, пытаясь осмыслить жиз­ненные явления, приходит к выводу, что «мир разделялся на две неравные части: одна — меньшая — офицерство, которое окружает честь, сила, власть, волшебное достоинство мундира и вместе с мундиром почему-то и патентованная храбрость, и физическая си­ла, и высокомерная гордость; другая — ог­ромная и безличная — штатские, иначе шпа­ки, штафирки и рябчики; их презирали...» И писатель выносит приговор военной службе, которая с ее призрачной доблестью создана «жестоким, позорным, всечеловеческим не­доразумением».

 

Сейчас смотрят:


С первых же слов ощущаешь динамику, видишь живые образы. Вот, например, как начинается «Огниво»: «Шел солдат по дороге: раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку. Шел он домой с войны. По дороге встрети
Сатирическое изображение действительности проявилось у Салтыкова-Щедрина (наряду с другими жанрами) и в сказках. Здесь, как и в народных сказках, сочетается фантастика и реальность. Так, часто у Салты
В стихотворении две части, связанные как предметный и инасказательный планы аллегории. Если в первой возникает зарисовка "кинжала надёжного", то во второй проводится аналогия с положением поэта в "век
Д.И. Фонвизину суждено было жить в довольно мрачную эпоху царствования Екатерины II, когда бесчеловечные формы эксплуатации крепостных крестьян достигли того предела, за которым мог последовать только