Песнь о вещем Олеге

В старых русских летописях упоминается, что в Киеве правил Олег. Он совершил удачные походы на Царь-град, в сторону Каспийского моря, освободив земли от набегов хазар, а для русских купцов заключил с Византией выгодный торговый договор.
    О князе Олеге было сложено много песен, легенд и преданий. Народ воспевал его мудрость, умение предсказывать будущее, его талант великолепного военачальника, умного, бесстрашного и находчивого. Например, когда греки перекрыли цепями Босфорский пролив, Олег поставил ладьи на колеса и привел войско к Царь-граду.
    Великий поэт Александр Сергеевич Пушкин воспел подвиги князя Олега в “Песне о вещем Олеге”. А.С.Пушкин рассказывает о нем как о былинном богатыре. Олег много совершал походов, много сражался, но судьба берегла его.
    Пушкин любил и знал русскую историю, “предания веков”. В легенде о князе Олеге и его коне поэта заинтересовала тема рока, неизбежности предначертанной судьбы. Но стихотворение не только об этом. В нем звучит гордая уверенность в праве поэта на свободное следование своей мысли, и созвучная древнему представлению вера в то, что поэты — провозвестники высшей воли.

 

Герой поэмы А. С. Пушкина «Медный всадник»

В поэме не указаны ни его фамилия, ни возраст, ни чин, ни место службы, ничего не говорится о его прошлом, внешности, чертах характера. На этом фоне особенно многозначителен намек на аристократическое происхождение Е., как и само его имя, напоминающее о петербургском аристократе Евгении Онегине. Несомненен глубокий художественный смысл подобных умолчаний. Лишив Евгения индивидуальных примет, автор превращает его в человека толпы — заурядного и массо-видного, «каких встречаем всюду тьму» (поэма «Езерский»), Но та же обезличенность открывает возможности символического укрупнения образа мелкого чиновника, вырастающего в некий сверхтип — аналог символической фигуры «медного всадника». На этом противоречии и строится сюжет поэмы.

Социальное и нравственное ничтожество Евгений отчетливо выявлено уже в самом начале первой части поэмы. Это дворянин, вконец, кажется, забывший о прошлом, превратившийся в мещанина не только по своему достатку, но и по образу жизни, по своим идеалам. Намечающаяся в его мечтах перспектива «мещанского счастья» должна как будто закрепить связь героя с разночинной средой. Но в экстремальной, критической ситуации — перед лицом разыгравшейся стихии и принесенных ею несчастий — Е. словно пробуждается ото сна и сбрасывает с себя личину «ничтожества». И если в начале поэмы подчеркнута несоизмеримость личности Петра, поглощенного мыслью о судьбах России, и Е. с его убогими планами личного благополучия, то уже в конце первой части дистанция между ними резко сокращается.

Забывший о собственной безопасности, охваченный тревогой за судьбу близких, Е. нравственно вырастает в глазах читателя, вызывает его живое сочувствие. Он становится олицетворением массы, воплощением несчастных и обездоленных людей — жертв наводнения. И это его возвышение закреплено в символическом рисунке поэмы. Сидя среди бушующих волн «на звере мраморном верхом», в классической наполеоновской позе («руки сжав крестом») позади бронзового монумента, он становится в этот миг как бы подобием великана Петра, отчасти уравнивается с ним в масштабах. Затем, уже во второй части, Е. совершает поистине героический поступок, отправившись в лодке «чрез волны страшные» к ветхому домику «у самого залива» — жилищу своей невесты. Потрясение его при виде катастрофы таково, что он сходит с ума. Наконец, в кульминационной точке поэмы, в момент, когда «прояснились в нем страшно мысли», герой, «злобно задрожав», обращается с прямой угрозой к «державцу полумира». И эта мятежная вспышка вновь сталкивает и уравнивает — пусть на мгновение — Е. и Петра. И хотя это всего лишь выходка безумца, сама решимость бросить вызов «грозному царю» овеяна в поэме ореолом величия.

Конечно, сам по себе минутный бунт Евгения не страшен «горделивому истукану». Но он в глазах Пушкина грозный симптом — предвестие новых мятежей, грядущих социальных катаклизмов, тем более что на царя восстает «ничтожный» потомок некогда славного дворянского рода, в чьей душе пробуждается мятежное своеволие и гордая независимость аристократических предков. Ибо социально и политически униженное старинное русское дворянство представлялось Пушкину «страшной стихией мятежей» (ближайшим историческим примером для него было восстание декабристов). Скрытая, внутренняя готовность к протесту связывает Е. с Дубровским и Гриневым, с персонажами ряда неоконченных произведений Пушкина конца 1820-1830-х гг., воплощающих напряженные раздумья поэта о судьбе древней русской аристократии и ее взаимоотношениях с верховной властью.

 

Тема поиска правды в прозе М.А.Шолохова (по роману "Тихий Дон")

М.А. Шолохова по праву называют летописцем советской эпохи. «Тихий Дон» - роман о казачестве.
Центральный образ романа - Григорий Мелехов -обычный казачий парень. Правда, может быть, излишне горячий. В семье Григория, большой и дружной, свято чтят казачьи вековые традиции, много работают, весело отдыхают.
Уже на первых страницах романа происходит неназойливое выделение персонажа из яркой казачьей среды. Иногда это всего лишь один эпитет. Так Аксинья Астахова стразу приметила «черного ласкового парня».
Или, казалось бы, бытовой эпизод: во время косьбы Мелехов случайно зарезал косой утенка. «Григорий положил на ладонь прирезанного утенка. Изжелта-коричневый, на днях только вылупившийся из яйца. Он таил в пушке живое тепло. На плоском раскрытом клювике розовенький пузырек кровицы, бисеринки глаз хитро прижмурены, мелкая дрожь горячих еще лапок. Григорий с внезапным чувством острой жалости глядел на мертвый комочек, лежавший у него на ладони».
Ни один из многочисленных персонажей романа не способен на такую острую жалость, отзывчивость к красоте природы.
Симпатичный, работящий, жизнерадостный Григорий сразу завоевывает сердца читателей: он не боится людских толков, почти открыто, не таясь, любит красавицу Аксинью, жену казака Степана. Не считает зазорным уйти в батраки, чтобы сохранить свою любовь к Аксинье.
Особенно выгодно выделяет его среди многих других казаков благородное, чистое отношение к женщине. Когда на войне казаки, истосковавшись по женскому телу и плотским успехам, совершили гнусный поступок -изнасиловали женщину, один Григорий приходит в ярость от этого поступка. Его даже связали, дабы он не помешал казакам совершить эту гнусность.
И в то же самое время Григорий - человек, которому свойственно колебаться. Так, несмотря на свою великую любовь к Аксинье, Григорий не противится родителям, женится по их воле на Наталье.
Колебания Григорий будет испытывать и на войне. Он был и «большевиком» недоделанным, и белогвардейцем ненастоящим, метался в поисках правды между белыми и красными.
Служба в армии и начавшаяся вскоре война оторвали Григория от родного куреня и забросили за сотни километров от родного дома. И хотя он крепко бережет казачью честь, заслуживает награды, Григорий не создан для войны. Тоска по родному хутору иссушила сердце Григория. Он испытывает страстное желание оставить этот ненавистный мир насилия и мчаться в родной курень.
Ему мучительно хочется узнать правду, выяснить, на чьей же она стороне: белых или красных? Попав под влияние большевика Гаранджа, Григорий, как губка, впитывает в себя новые мысли, новые идеи. Он начинает сражаться за красных. Но убийство красными безоружных пленных отталкивает его от них. И тогда происходит вот что: добрая, по-детски чистая душа Григория отталкивает его и от красных, и от белых. Он говорит: «Все они одинаковы! Все они ярмо на шее казачества!»
Григорий Мелехов не может спокойно слышать, как остановившиеся на постой в его курене, красные говорят гнусные, циничные вещи в адрес его жены Натальи.
После долгих войн, напрасных подвигов, крови этот человек понимает, что его опорой остается лишь давняя любовь. «Единственно, что оставалось ему в жизни, - это с новой и неуемной силой вспыхнувшая страсть к Аксинье. Одна она манила его к себе, как манит путника в знобящую черную, ночь, далекий трепетный огонек костра».
Последняя попытка к счастью Аксиньи и Григория (бегство на Кубань) заканчивается смертью героини :«Как выжженная папами степь, черна стала жизнь Григория. Он лишился всего, что было дорого его сердцу. Остались только дети. Но сам он все еще судорожно цеплялся за землю, как будто на самом деле изломанная жизнь его представляла какую-то ценность для него и других».
Григорий приходит к выводу: правда не может быть ни на стороне красных, ни на стороне белых. Почему? Да потому, что красные, белые - это все политика, классовая борьба. А там, где идет классовая борьба, льется кровь, умирают люди, остаются сиротами дети. Правда - это мирный труд на радость человеку, семья, дети, родной курень, любовь. И все это война в лице и белых, и красных у него отняла.
Сбылось то немногое, о чем бессонными ночами мечтал Григория. Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына. Это было все, что осталось у него в жизни.
«Автор оставляет героя на грани, черте между светом и тьмой, черным солнцем мертвых и холодным солнцем огромного сияющего мира.
Судьба казака, воина, проливающего свою и чужую кровь, мечущегося между двумя женщинами и разными лагерями - становится метафорой удела человеческого».

 

Образ Раневской в пьесе А. П. Чехова «Вишневый сад»

Пьеса А. П. Чехова “Вишневый сад” — одно из его лучших произведений. Действие пьесы происходит в имении помещицы Любови Андреевны Раневской, в имении с вишневым садом, окруженным тополями, с длинной аллеей, которая “идет прямо-прямо, точно протянутый ремень” и “блестит в лунные ночи”. Этот сад собираются продавать из-за многочисленных долгов Л. А. Раневской. Она не хочет соглашаться с тем, что сад надо продать под дачи.
    Раневская, опустошенная любовью, возвращается в свое имение весной. В обреченном на торги вишневом саду — “белые массы цветов”, поют скворцы, над садом — голубое небо. Природа готовится к обновлению — ив душе Раневской пробуждаются надежды на новую, чистую жизнь: “Весь, весь белый! О сад мой! После темной ненастной осени и холодной зимы опять ты молод, полон счастья, ангелы небесные не покинут тебя... Если бы снять с груди и с плеч моих тяжелый камень, если бы я могла забыть мое прошлое!” И для купца Лопахина вишневый сад означает нечто большее, чем объект выгодной коммерческой сделки. Став владельцем сада и усадьбы, он переживает восторженное состояние... Купил имение, прекрасней которого ничего нет на свете!”
    Раневская непрактична, эгоистична, она мелка и пошла в своем любовном увлечении, но она и добра, отзывчива, в ней не увядает чувство красоты. Лопахин искренне хочет помочь Раневской, выражает ей неподдельное сочувствие, разделяет ее увлеченность красотой вишневого сада. Роль Лопахина центральная — он мягкий по характеру человек.
    Раневской не дано спасти сад от гибели, и не потому, что она оказалась не в состоянии превратить вишневый сад в коммерческий, доходный, каким он был лет 40—50 назад: “...Бывало, сушеную вишню возами возили и отправляли в Москву и в Харьков. Денег было!”
    Когда говорят лишь о возможности продажи, Раневская “рвет телеграмму, не прочитав”, когда называется уже покупатель — Раневская, прежде чем порвать телеграмму, прочитывает ее, и вот когда состоялись торги, — Раневская не рвет телеграмм и, случайно обронив одну из них, признается в решении уехать в Париж к человеку, обобравшему и бросившему ее, признается в любви к этому человеку. В Париже она собирается жить на деньги, которые Анина бабушка прислала на покупку имения. Раневская оказалась ниже идеи вишневого сада, она предает ее.

 

Сейчас смотрят:


Любовь- это цветы нравственности; нет у человека здорового нравственного корня - нет и благородной любви.      В.А. Сухомлинский.     Изменение общественной атмосферы в России после поражения в крымск
Cочинение по картинеЖаркий летний день. Голубое, будто даже выцветшее от жары небо. Белые, лениво проплывающие по нему облака. А под ними — «наша древняя столица» Москва, но не центр, а тихая, почти д
Если ты любишь, не вызывая взаимности, то есть если твоя любовь как любовь не порождает ответной любви … то твоя любовь бессильна, и она – несчастье. К. Маркс Я хочу Вам рассказать о прекрасном ч
Высшие духовные нравственные ценности, осознание которых ведет героев к гармонии с миром, — вот что утверждает русская классическая литература XIX века. В романе “Война и мир” Л. Н. Толстой на примере